Я поднялась по его телу, пока не оказалась над его ртом. Ухватившись за перила, я опустилась к рту Амо и издала слабый стон, когда его язык разделил меня, поглаживая мою и без того чувствительную плоть. Я оперлась руками на перила и положила подбородок на них, не отрывая глаз от сверкающих волн, поддаваясь приятным прикосновениям Амо. Его язык был почти игривым, переключаясь между сильным нажимом и легкими поглаживаниями, которые заставляли мои пальцы ног изгибаться самым лучшим образом.
Я почти не двигалась, слишком захваченная наслаждением.
— Амо!
Я была все ближе и ближе. Амо поднял меня со своего лица.
— Сползай вниз. — С его помощью я скользила вниз по его телу, пока его кончик не прижался к моему отверстию. Моя потребность была слишком велика для колебаний. Я опустилась почти до конца. Мое тело начало дрожать, разрываясь между болью и удовольствием. Амо смочил большой палец и прижал к моему клитору, пока я раскачивала бедрами.
Амо продолжал двигаться вверх, когда я уже не могла двигаться, слишком переполненная ощущениями, и затем он тоже кончил со стоном. Я опустилась на него, мое дыхание было затруднено.
Я усмехнулась и Амо крепко обхватил меня руками, и весь оставшийся день мы только и делали, что лежали на диване или купались в океане. Это было более идеально, чем я могла себе представить. Это все еще было похоже на сон, как будто мы попали в другое измерение, далеко от реальности."
"Я знала, что так будет не всегда. Иногда я буду тосковать по дому, скучать по семье, но я найду свое место в Нью-Йорке. До сих пор большинство людей принимали меня тепло, и со мной были мои четыре собаки.
Наша совместная жизнь только начиналась, и я была рада этому.
40
Амо
Мы с Гретой были женаты уже два месяца. Жизнь вошла в нормальное русло, или то, что теперь было моей новой нормой: возвращение в гостеприимный дом каждый вечер после работы.
Двери лифта открылись, и тут же я попал в засаду, устроенную Медведем, Тикапом, Момо и Дотти.