Понимаешь?
– А если он мне ничего не позволит? То все? Ты вот так спокойно меня отпустишь?!
– Перед тем как ты к нему отправишься, мы продумаем этот момент.
– Продумаем – это что значит?
– Прицеплю тебе в заколку жучок, телефон как-нибудь спрячем. На это надо время. Понимаешь, почему лучше прийти к нему самой, а не быть пойманной где-нибудь?
– А ближайшее время это сколько? Можно хотя бы до конца января побыть тут?
– Не думаю, что это получится, но давай подумаем об этом завтра. Сначала мне надо пробить твоего дружка.
– Во-первых, он мне не дружок, во-вторых, можешь не тратить на него время, – усаживается на диване и резко дергает на себя покрывало. – Даже если, чисто теоретически, предположить, что кто-то тут за мной следит, это точно не Никита.
– Откуда такая уверенность?
– Да все просто, – встает с дивана, кутаясь в покрывало. – Папин человек не посмел бы пытаться напоить меня и целовать. А Никита себе это позволил, съел? Если хочешь, чтобы меня здесь не было, так прямо и скажи, не надо приплетать сюда Никиту! – какая-то секунда и Берсеньевой след простыл.
Даже не знаю, что больше взбесило. Тот факт, что Маша только что призналась, что сосалась с моднявым или то, что ушла после секса, как это обычно делал я с другими."
"Где-то там, глубоко внутри, понимаю, что с ней надо помягче. Да хоть бы и соврать банальным «все будет хорошо». А не получается. Как я могу навешать ей лапши на уши, если происходящее зависит не только от меня?
Ладно. Можно и без лапши, но уж точно не вот так все оставлять.
– Обиделась?
– Да.
– Обычно, когда «да», женщины говорят «нет», и с удовольствием выматывают нервы, а ты прям сразу «да».
– Закрыть дверь в душевой. Ничего, что я тут как бы моюсь?!
– Ничего. Я тоже собирался.
– Что… что ты делаешь?! – очередную херню, что ж еще. Кое-как пролажу в душевую, тесня Машу.
– Ну, Миша, тут даже места нет!
Места тут реально – нет. Но, как там говорят, в тесноте, да не обиде.
– Поместимся. Тебя же не маленькая душевая смущает?
– Да, меня смущаешь ты. Мыться с кем-то это ненормально.