Я не торопилась с его губами, утверждая, что они мои. Заявляя на него права.
Глубоко в его горле раздался гул.
— Ты застряла со мной, Каталина.
Обеими руками он крепче прижал меня к себе на коленях, еще глубже прижимая к груди. Моя голова покоилась на его бьющемся сердце, его подбородок лежал на моей макушке, и покой — всепоглощающий покой, о котором я никогда раньше не слышала и не испытывала, — поселился между моими плечами. И тогда я поняла, что мы справимся с чем угодно, пока мы вместе. Мы были командой.
Точно так же, как мы прошли бы через это. Я бы помогла Аарону пройти через это.
— Аарон? — я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Теперь я здесь ради тебя. Я собираюсь позаботиться о тебе, — просто сказала я ему.
Он вздохнул, это было глубоко и медленно, и это звучало так, как будто он нес на своих плечах всю тяжесть мира.
— Но просто знай, что если бы я знала, что твой отец болен, я бы никогда не позволила тебе поехать со мной в Испанию.
— Потому что все… изменилось, — его горло сжалось, а взгляд стал потерянным. — Он боролся с раком в течение последнего года. Иронично, да? Сначала мама, а теперь… — Аарон замолчал, ему нужна была секунда, чтобы собраться с мыслями.
— Правда?
— Да, это было после того, как было объявлено о моем повышении. Именно это удерживало меня от разговора с тобой о нашей сделке.
Тогда я не заметила, чтобы Аарон брал выходные, хотя работа была совершенно сумасшедшей, поэтому я предположила, что отвлеклась. Но теперь все это имело смысл.
— Я бы все равно поговорил с тобой в конце концов.
— Сейчас это не имеет значения, детка, — сказала я ему, вкладывая смысл в каждое слово.
Он глубоко вздохнул.
— Итак, я проделал весь этот путь до Сиэтла, но не смог заставить себя поговорить с ним. Признаться самому себе, показать ему, что я все еще заботился о нем, когда он оттолкнул меня все эти годы назад. Когда он был отцом, я уже потерял его.
Мои пальцы рисовали круги на его груди, прямо над сердцем.