— Гарри сейчас с головой ушел в работу. И будет очень занят еще как минимум неделю, а мне… — тут она похлопала себя по уже начавшему круглиться животу, — мне нужен воздух.
— Он все еще трудится над книжками Сары Горли? — осторожно осведомился Себ.
Оливия открыла было рот, но не успела произнести и звука, как совсем близко прогремел выстрел.
— Что это, черт побери, такое?! — Себастьян чуть ли не кричал. «Господи, они же, черт возьми, в парке!» Он огляделся, прекрасно понимая, что голова у него дергается взад-вперед, словно чертик из табакерки, только горизонтально.
— Себастьян! — тихо позвала Оливия. А потом громче: —Себастья-а-н!
— Что?
— Моя рука, — сказала она.
Оливия сглотнула, и Себастьян опустил взгляд. Оказывается, он со страшной силой сжимает ее ладонь. Он тут же отпустил.
— Прошу прощения, — промямлил он. — Я как-то не заметил.
Она слабо улыбнулась и потерла кисть другой рукой.
— Ерунда.
Конечно же, вовсе не ерунда, но углубляться во все это ему не хотелось.
— Кому пришло в голову стрелять в парке? — раздраженно произнес он.
— Кажется, это какие-то соревнования, — ответила Оливия. — Эдвард о чем-то таком упоминал сегодня утром.
Себастьян покачал головой. Соревнования по стрельбе в Гайд-Парке! В самое время наибольшего наплыва публики. Мужской идиотизм не устает его удивлять.
— С тобой все в порядке? — осведомилась Оливия.
Он обернулся, раздумывая, понимает ли она, что произошло.
— Ну, этот грохот… — объяснила она.
— А, ерунда.
— Это не…
— Ерунда, — отрывисто бросил он. А потом, почувствовав себя полным ничтожеством оттого, что говорит с ней подобным тоном, добавил: — Просто он застал меня врасплох.
Себ не лгал. Он мог бы день напролет сидеть и слушать гром ружейных выстрелов, если бы ожидал их. Черт, да он, наверное, мог бы даже спать под канонаду, если, конечно, допустить, что он вообще смог бы заснуть.
«Заставать кого-то врасплох, — сухо подумал он, — его собственная прерогатива. Seсor Снайпер. Мистер Внезапная Смерть».
Seсor Снайпер… Хм-м-м… Возможно, стоит подучить испанский.
— Себастьян?
Он посмотрел на Оливию, все еще не сводящую с него несколько обеспокоенного взгляда.