Но я встал, а потом и пошел в уборную, по пути натыкаясь на телефон Арины, что вывалился из ее маленькой сумочки. И именно в этот момент на экране высветилось сообщение от прилизанного датчанина.
Арт: «Эрин, детка, позвони мне, я же волнуюсь! Не заставляй меня страдать. И знай, чем бы ни случилось – я люблю тебя!».
Я откинул от себя телефон как мерзкую гадюку, а потом ломанулся в ближайшую дверь на чистом автопилоте. И остолбенел. Это была гардеробная и в ней аккуратно стояли наполовину распакованные коробки с надписью «для него».
Он определенно здесь жил. С ней. И у них все серьезно. Просто ссора двух влюбленных, после которой будущая жена видимо психанула и решила напоследок сходить гульнуть.
Хороший левак укрепляет брак.
Вашу ж мать, а как мне еще это понимать? Бежать к ней и требовать объяснений какого черта она раздвинула ноги передо мной, когда ее гардероб все еще нашпигован мужскими трусами от предыдущего ухажера?
Да я вас умоляю!
Я знаю, как это обычно бывает.
Так будет и сейчас. Она, быть может, скажет, что там поставила точку, а потом просто пожмет плечами, мол «не вышло», чем фактически пустит мне пулю в лоб.
И пусть мне хотелось выдрать себе внутренности собственными руками без анестезии, но я упорно и поспешно оделся, а потом и стремительно покинул эту чертову квартиру. Без единого слова.
О, я тогда еще не понимал от чего так поспешно уносил ноги. И только спустя сутки почти беспрерывной агонии до меня дошло – я обречен, потому что я снова готов идти или даже ползти за ней на пузе, словно преданный пес, если только она это попросит.
Звонила сразу после, а я трусливо скинул.
Моя Арина.
Но какой ценой? И я ее заплатить был пока еще не готов. Еще что-то осталось во мне, капля сил на сопротивление. Вера, что я ее забуду. Пусть не сегодня и не завтра, но может в следующей жизни я смогу все-таки вздохнуть полной грудью, а не захлебываться паникой и тоской.