И единственное, что я делаю, заходя в офисное здание, так это кручу головой как одержимый, в надежде встретить ее. Увидеть еще раз. Нахлебаться ее идеальным образом. Только напрасно. Пусто. Может Толмацкий вообще засунул Арину в какую-то дочку, которая базируется не в Москва-сити.
«Блин, хоть бы не так».
И эта мысль простреливает внутренности, словно ядовитая стрела. Бьет по мозгам, травит кровь так, что мне в моменте становится резко плохо, почти до тошноты. И я знаю, понимаю, что все это меня до добра не доведет, но продолжаю заниматься мазохизмом с упорством барана.
«Может все-таки пересечемся?»
Но…тогда я точно не жилец. Ведь эта больная страсть почти сварила мои мозги вкрутую. Слабак!
В лифт вхожу, цепляя знакомую нотку ее аромата. Оглядываюсь стремительно, кручу головой суматошно. А сердце тарабанит на износ. Стонет. А потом умирает, корчась в страшной агонии, потому что это не она и запах не ее. Это всего лишь какая-то незнакомая мне женщина. Абсолютно.
И я тут же скисаю, а потом и вообще задыхаюсь от непонятного мне деструктива.
На своем этаже вываливаюсь из кабины полуживой от разочарования и злости. Как одержимый несусь в рабочий кабинет, чтобы спрятаться там от самого себя. Но, вместо того чтобы открыть нужную дверь, я почему-то обнаруживаю себя в соседнем помещении. Там, где еще несколько дней назад работала она.
Но я же сам вычеркнул Арину из своей жизни, верно?
О, да! Жирную точку поставил. Тогда какого черта сейчас так неистово принюхиваюсь и оглядываюсь по сторонам в поисках хоть какой-то ниточки, что могла бы послужить мне для связи с ней.
Боже, как я мог?
Идиот клинический!
Разве стоило то, хоть и крышесносное, наслаждение всех моих сегодняшних мучений?
Нет! Нихрена!
Снова трехэтажный заковыристый мат и я вылетаю из ее кабинета как пробка из бутылки, но тут же натыкаюсь на пристальный взгляд Милы.
– Что такое? – невозмутимо задаю я вопрос.
– А-а…ну, вас, Станислав Сергеевич, вызвал к себе Толмацкий…только что, – затравленно заканчивает секретарь свою куцую речь, очевидно сбитая с толку моим взглядом, несущим сплошной негатив.
– На когда?
– На сейчас.