Чертыхнулся между делом, но тут же отправился на этаж выше, чтобы уже всего через десять минут сидеть в кресле перед отцом Арины и молиться, чтобы разговор не зашел про нее. Но мне сегодня везло как гребаному покойнику, которого вдруг решил пробудить от вечного сна некромант.
– Доброе утро, Сан Дмитрич, – кивнул я и уставился на мужчину, что нетерпеливо постукивал по столу золотой ручкой и пристально смотрел на меня.
– Ну, давай, рассказывай, дружок, – крякнул мой босс, проигнорировав мое приветствие, и откинулся на спинку своего кресла.
И вот где-то тут внутри меня что-то неприятно так екнуло. Потому что я совершенно точно знал, что по работе налажать не мог. Но, тогда получалось, что спрашивает он у меня именно за…Арину?
Фа-а-а-ак!"
"– А что стряслось? – осторожно ступил я на тонкий лед.
– Да, собственно, ничего, если не брать в расчет то, что Арина уволилась и уже третьи сутки находится вне зоны действия сети.
Чё?
– А я тут причем? – максимально непринужденно потянул я, хотя внутри у меня все содрогнулось и задрожало.
Гребаное землетрясение. Двенадцать баллов по шкале Рихтера.
– Она в твоем отделе почти два месяца пахала! – вдруг впервые жизни заорал на меня Толмацкий.
Заорал!
– И? – стиснул я подлокотники.
– И, ненаглядный ты мой, под твоим носом какое-то мудло убогое свернуло моей дочери мозги настолько, что она психанула и сгасилась. Сечешь? – захлебываясь эмоциями, выстреливал в меня словами Толмацкий.
Мудло…
– Я не думаю, что дело в этом, – процедил я.
– Ну и хреново ты думаешь, Стас Сергеевич! – все больше расходился мой босс, – Потому что она почти безвылазно трудилась в твоем отделе.
– Сан Дмитрич, – попытался вставить я слово, но меня тут же резко прервали.
– Найди мне этого смертника! Живо! И, вообще, Стас, гребаный в рот, я тебе что сказал? Следить за моей Ариной! Чтобы ни один гад к ней руки не протянул! Ни один! А теперь я что наблюдаю?
– Я ей не надзиратель, – вдруг неожиданно гневно выплюнул я.
– Надзиратель, Стас! И знаешь почему? Потому что я тебе так сказал. А ты просрал дело или забил, хрен тебя пойми! – метнулся к окну Толмацкий и гневно подкурил отраву, поглядывая на меня исподлобья.
– Позвоните ее жениху. Уверен, он быстрее найдет пропажу, – буркнул я.
– Какому, к чертям собачьим, жениху? – осклабился мой босс.