Ее груди поднимались и опускались в атласной кайме бюста, и Йонкер уставился на ее декольте. Она протянула руки, улыбаясь широкой улыбкой, слезы блестели в ее глазах. Йонкер протянул руки, и она обняла его, скользнув рукой под плащ, чтобы схватить за задницу. Глаза Эда расширились, и он притянул ее ближе.
— Прошу прощения. — Кальдар встал. Его руки накрыли ее, и он осторожно оттащил ее от груди Йонкера. — Моя жена слишком пропиталась атмосферой.
— Все в порядке. — Йонкер великодушно махнул рукой и поднялся на кафедру со своей цепью.
Объятие длилось всего пять секунд. Слишком мало времени, чтобы поменять цепь. Осознание этого тяжелым камнем обрушилось на нее. Они потерпели неудачу.
* * *КАРМАШ зашагал к дому слева, где гул голосов возвещал о присутствии людей. Трое оперативников последовали за ним.
— Куда это ты собрался? — пробормотал Котье, отставая на шаг.
— Нам нужно мясо для меча.
— Там только один Эджер-мужчина и одна женщина.
Кармашу надоело это постоянное сопротивление.
— Ты не сражался с Марами, а я да.
Перед ним замаячила дверь. Он распахнул ее и вошел в комнату. Восемь человек уставились на него. Он заметил винтовки на стенах. Как он и предполагал, это были остальные охранники проповедника.
Кармаш сунул руку в карман и бросил на стол пригоршню золотых монет. Небольшой подкуп. Тихий звук пронесся по комнате, когда шестеро мужчин одновременно втянули воздух.
— Я охочусь за человеком, — сказал Кармаш. — Он в вашей церкви, пытается убить вашего проповедника.
* * *ОДРИ села на свое место и наклонилась к Кальдару.
— Какой у нас план, снова «В»?
Кальдар обнял ее одной рукой, притягивая ближе, как собственник, и поигрался ее волосами.
— Нет необходимости в плане «В». Она у меня.
— Что?
Он расстегнул куртку, сжимая подкладку рукой, и она мельком увидела контур цепочки в потайном кармане.
— Как… когда?
— Коммерческая тайна, любовь моя.
Черт побери, ну и ловкий сукин сын. Она наклонилась и поцеловала его в уголок рта.
— Теперь осторожнее, — пробормотал он.
Эд Йонкер взобрался на кафедру и поднял руки.
— Братья и сестры!
Толпа восхищенно уставилась на него.
— Слушайте меня и услышьте мои слова.
Толпа уставилась на него. Кто-то откашлялся.
— Сегодня я принесу вам Благословенный свет!
Толпа наблюдала за ним. Йонкер нахмурился. Тревога пронзила Одри.