Двери раздвинулись, и на мгновение Одри увидела гигантского мужчину, силуэт которого вырисовывался на фоне света, с огромными, выпирающими мускулами на руках. Он отпрыгнул в сторону, и люди стали вываливать из церкви на солнечный свет.
— Уходим! — Одри подтолкнула мальчиков вперед. — Давайте, давайте, давайте.
Напор толпы вынес их наружу. Они выскочили на открытое пространство, пробежав мимо двух мужчин с винтовками. Охранник справа, крупный плотный мужчина с короткой бородой, выругался.
— Проредите толпу! Проредите толпу, или мы его потеряем.
Человек рядом с ним поднял винтовку и выстрелил в толпу. На землю спрыгнул темноволосый мужчина. С другой стороны церкви раздался еще один выстрел. Кто-то закричал.
Они стреляли в прихожан.
Бородатый охранник поднял винтовку.
О нет, нет, ты этого не сделаешь, больной ублюдок.
Одри подбежала и сильно ударила его плечом. Мужчина упал. Джек с гортанным рычанием приземлился на него, вырвал винтовку из рук охранника и ударил прикладом по голове. Второй охранник отшатнулся, вскидывая оружие.
Глаза Джорджа вспыхнули белым. Тончайшие нити белой вспышки, яркие, как молния, скатились с его рук.
Охранник бросил винтовку и бросился бежать.
Люди продолжали выбегать из церкви. Кальдара и Гастона нигде не было видно.
Мальчики посмотрели на нее. Им нужно было найти машину. Одри резко обернулась. Джип Йонкера «Чероки» был припаркован у церкви.
— Джек, хватай винтовку и следуйте за мной! — Она бросилась к джипу, едва касаясь земли босыми ногами.
* * *ВЫХОД манил Кальдара — светящийся прямоугольник света. Он шел по проходу, легко ступая. Позади него корчились от боли двое мужчин. Еще дальше, за низкой стеной огня, Йонкер выкрикивал проклятия с кафедры.
Странное спокойствие овладело Кальдаром, спокойная безмятежность, которая всегда приходила к нему в бою. Его семья была старой, уходящей корнями в полузабытые времена, когда войны отправляли элитных воинов древних Зачарованных королевств в адскую яму, которая была болотом. Их кровь текла в его жилах.
Владение мечом было частью образования Кальдара с тех пор, как он научился стоять на собственных ногах. Он не любил убивать, только если у него не оставалось выбора. Даже смерть Мюрид не изменила этого. Но он был воспитан, чтобы найти покой в этой бойне, и этот покой поддерживал его сейчас.