В кои-то веки семья за ужин сядет, все вместе…
Лиля лежала на кровати, в полутемной спальне. Сергей сел рядом, притянул ее к себе.
Жена брыкалась, пыталась царапаться, колотила его кулаками по плечам, но Сергей и не думал ее выпускать. Держал ее крепко, закрыв глаза, а сердце билось от нестерпимой нежности, от жалости, от восхищения.
Он любил Лилю, он всегда любил, но только сейчас понял, насколько она дорога ему. Какая там Светлана, какой такой налаженный быт… Только оно имеет цену – это хрупкое, ненадежное счастье.
– Пусти. Пусти! – шипела Лиля. – Иди к своей этой…
– К кому? Ты глупая. У меня же нет никого.
– О, вот только не надо…
– Я же хотел только наказать тебя. Потому и приходил поздно, не ночевал. Чтобы и ты почувствовала, как мне больно… Я хотел наказать тебя. Но у меня нет никого. Неужели ты не понимаешь?
Лиля шипела, ругалась. Говорила гадкие, оскорбительные слова… Судя по всему, она ревновала Сергея – и это обстоятельство не могло не вызвать в нем шквал восторга.
Он клялся и божился, что у него нет никого.
– Ты думаешь, я прощу тебе? Если у тебя кто-то есть…
– Вот ты интересная, Лилька. Тебе можно, а мне нельзя? – шутил он. – Да ты монополистка просто!
– Ненавижу…
– Ну кто у меня может быть, когда я люблю тебя, только тебя, и я все тебе готов простить…
– А я не прощу!
– Нечего прощать мне, ты понимаешь, нечего! Я бы Викой поклялся, но так нельзя. Я собой клянусь, своей жизнью – у меня никого нет и не было, никакой другой женщины, ты веришь мне?!
Она уже не трепетала в его объятиях, не колотила Сергея по плечам.
Молча они сидели в темноте, обнявшись.
Сергей бы так целую вечность сидел, если бы мать с кухни не закричала:
– Ну скоро вы там? Ужин стынет!
…На премьеру Сергей не поехал. Наврал Лиле, что у него совещание. Он точно знал, что там, на вечере, будет присутствовать этот человек, бывший любовник жены."
"Сергей не хотел его видеть. И уж тем более не хотел портить Лиле этот вечер.