Должно…
Фарн вскинул ладонь, останавливая его. Напрягся. Лицо мгновенно стало суровее, жестче.
– Твердыня? – повернулся он ко мне.
Надо же, как мы похожи, оказывается, и я об этом первым делом спросила.
– Все в порядке, – кивнула торопливо. – Атака отбита. Каэды уничтожены. Граэм руководит расследованием. Я сейчас его позову… И Хобба тоже.
Дернулась, порываясь встать, но Кайден снова не отпустил, удержал на месте.
– Хобб подождет, – произнес твердо. – Ала василиск предупредит. Все это время он прекрасно без меня справлялся, так что вполне может обойтись еще немного.
– Я…
Но меня уже не слушали.
Фарн обвел взглядом комнату, словно оценивал ситуацию, покосился на Шура, усмехнулся махнул рукой – и кровать, а заодно нас с ним, накрыл силовой купол. Белый и совершенно непрозрачный, между прочим.
– Так лучше. А то любопытных вокруг слишком много развелось.
Где-то вдали хохотнул Шур, слабым эхом недовольно курлыкнул птиц, а Кайден вдруг резко притянул меня к себе и перекатился, мгновенно оказавшись сверху.
– Как ты могла подумать, что я забуду тебя?
– Я не подумала, я испугалась, – призналась совершенно честно.
– Чего же? – его брови вопросительно надломились, а в уголках губ мелькнула лукавая, почти победная улыбка.
Ах так?
– Того, что придется начинать все сначала и опять выяснять отношения с упрямым, подозрительным, крайне недоверчивым наследником. Мне этого в Блодже хватило в первые дни испытания, – буркнула угрюмо.
А этот несносный мужчина просто взял и рассмеялся – легко, открыто и невероятно тепло. Так не похоже на прежнего сдержанного Фарна."
"– Я могу не вспомнить, что произошло, забыть друзей, родных, собственное имя, но пока живу, дышу, пока бьется сердце, я никогда, ни за что не забуду тебя. Потому что ты и есть мое сердце. Без тебя меня просто не будет. Понимаешь?
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Кай медленно поднял руку и дотронулся до моего лица – невесомо, подушечками пальцев.
– Нари…
Хриплый шепот, от которого кровь превращается в огненную лаву. Горячее дыхание, опалившее кожу. Аромат снежных ягод на ледяном утесе, у края водопада…
– Аэла… Единственная…
Последнее, что я увидела, перед тем, как теплые, чуть подрагивающие губы коснулись моего рта – изумрудное пламя, взметнувшееся в глазах, которые были сейчас темнее ночи.