Казалось, он с трудом выталкивает слова из пересохшего горла. – Думаю о тебе днем и ночью… Хочу постоянно видеть... касаться… держать рядом. Ревную даже к близкому другу… брату. Готов убить любого за один только заинтересованный взгляд в твою сторону… Ты моя, Нари. Моя…
– Да-а-а…
От его голодного взгляда что-то сжалось внутри, а потом растеклось горячим воском. С трудом понимала, о чем Кайден говорит, что отвечаю сама. Просто дрожала от звука низкого голоса. Он бил током, проникал под кожу, заставлял ловить губами воздух.
– Нари… Только ты…
Фарн осыпал быстрыми лихорадочными поцелуями мое лицо – лоб, глаза, щеки, на миг приник к губам и тут же отстранился. Мягко потянул за волосы, заставляя запрокинуть голову, и я подчинилась, выгнулась, закрыла глаза, чувствуя, как горячее дыхание ласкает изгиб шеи, а длинные чуткие пальцы настойчиво и уверенно гладят плечи, руки, плавно скользят по бедрам. И только коротко застонала, когда жадные губы накрыли рот поцелуем, в котором на этот раз уже не было ни капли нежности.
Мы исступленно целовались, забыв обо всем и обо всех в этом мире. Кайден что-то говорил, коротко, бессвязно, я отвечала чуть слышными всхлипами.
К сожалению, мир не забыл о нас…
– Аня, Ань… Аня-я-я, – настойчивым эхом донеслось издалека, словно кто-то ломился в запертую дверь, изо всех сил пытаясь пробиться. – Ну ответь уже, Анют! Это важно.
Птиц…
Похоже, Фарна тоже позвали, потому что замерли мы одновременно – еще не в силах оторваться друг от друга, но уже разорвав поцелуй.
– Тут повелительница явилась, – яростно громыхнул Шур, подтверждая мое предположение.
– Пошли ее к Тхоту, – пробормотал Фарн, не разжимая объятий. Твердые, сухие губы, опалив мою кожу, прижались к виску."
"– Посылали. Даже предлагали вернуться чуть позже с магнит… с памятными подарками. Не идет, – наябедничал феникс. – Говорит, у нее приказ от повелителя и требует Эннари. Ну, то есть хозяйку «этого убого строения».
– Настроена очень решительно. Не отступит, – подтвердил ящер.
– Значит, наследника желает видеть?.. – недобро протянул Фарн.
Зарылся лицом в мои волосы, застыл неподвижно – на миг, не больше, но я остро почувствовала его сожаление, нежелание уходить.