Они и соглашение почти подписали, но тут выяснилось, что Эннари все еще невеста наследника, и придется немного подождать.
Проклятие! Вот уж, действительно, простота иногда хуже воровства.
В комнате повисла оглушительная тишина.
Леди шокировано хлопали глазами, переваривая поистине сногсшибательную новость, а я лихорадочно соображала, что сказать, как вывернуться, перевести все в шутку. И уже почти придумала, но тут входная дверь отворилась, пропуская в гостиную элегантную леди средних лет и только что упомянутого, поистине вездесущего лорда Аллана Граэма.
Василиск заботливо поддержал свою спутницу под руку, оглядел присутствующих, заметил меня и просиял ослепительной улыбкой.
– Эннари, и вы здесь? Рад видеть. Очень рад.
_________
*Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие… – фраза, с которой начинается действие пьесы Гоголя «Ревизор»
Глава 8
Граэму хватило нескольких минут, чтобы правильно оценить обстановку и взять ситуацию в свои руки.
Улыбнуться всем сразу так, чтобы каждая подумала, что приветствие предназначалось именно ей. Персонально. Несколько слов первой, галантный комплимент второй, шутливая фраза третьей – и девушки почти забыли о нас с Кетрой, полностью сосредоточившись на Василиске.
– Ясного дня, дамы… – Вы сегодня особенно очаровательны, леди Таммит… – Слышал, ваше соглашение о помолвке уже подписано, леди Вилар? Поздравляю… – Давно не видел вас, Саиль.
И вся эта чушь почти без паузы, ровным, благожелательным тоном. Лишь где-то глубоко-глубоко – легкая, едва уловимая усмешка.
Даже Химера заметно расслабилась и успокоилась, видимо окончательно перестала видеть во мне разлучницу и претендентку на руку, сердце, а так же прочие части тела наследника.
Как бы то ни было, сейчас Граэм мне помог. Барышни отвлеклись, присмирели, натянули на лица приторно добродетельные маски – ни дать, ни взять милые, кроткие девочки из хороших семей, а потом и вовсе как-то резко засобирались.