Ты одну Веру видела, или с ней еще кто-то был?
Маша покачала головой.
– Кажется, одну. Под окном сильно примята трава, словно там слон топтался.
– Точно, Вера, – убежденно кивнула Беломестова. – Она у нас женщина крупная, в теле, что называется. Ох, пойду прилягу…
Она с трудом поднялась и оперлась на Машину руку. Так вдвоем они доковыляли до крыльца, где им кинулась под ноги возникшая из ниоткуда кошка."
"– Люшка! Ах ты, умница! Почувствовала, что хозяйке нездоровится, – с гордостью сказала Беломестова. – Все понимает! Ну, пойдем, мышеловка ты моя…
Маша убедилась, что женщина в состоянии зайти в дом сама.
– Спокойной ночи, Полина Ильинична. Если что-то понадобится, звоните!
– И ты, Машенька!
Маша уже приоткрыла калитку, когда Беломестова негромко покашляла ей вслед.
– Ты, Машенька, знаешь что? Дверь на ночь запри, хорошо? И окна нараспашку не оставляй.
Маша молча смотрела на нее. Полина Ильинична стояла спиной к фонарю, и разглядеть выражение ее лица было невозможно.
– Они люди не злые, но могут и похулиганить, – извиняющимся тоном пояснила Беломестова.
Оставив на крыльце недовольную Люшу, Беломестова спустилась к Маше.
– А вы сами дверь запирать не будете? – кротко спросила Маша.
Полина Ильинична несколько смущенно рассмеялась в ответ.
– У меня брать нечего, Машенька! А если сунутся, Люша их отвадит. Люша, стереги!
По дороге до Татьяниного дома им никто не встретился.
– Дверь запирай, миленькая. И окошки.
Последним, что Маша увидела на улице, были бледные бабочки, вившиеся вокруг лампы, и силуэт летучей мыши, которая стремительно пронеслась над садом и исчезла в складках ночи.
3
После предостережений Беломестовой Маша ожидала, что к ней непременно полезут если не через дверь, то через окно, и на этот случай зарядила старое охотничье ружье, пылившееся в углу за буфетом.
– Это домработнице не делегируешь, – задумчиво сообщила Маша фарфоровой фигурке девочки с коромыслом.