— Как же это оставили без внимания? — удивилась Нахимова, непроизвольно сжав кулаки.
— Говорят, все, кто хоть что-то знал, всплыли кверху брюхом, — пожал Бердышев плечами. — И таких слухов выше крыши.
— Тварь еще та, — уверенно кивнул Антон.
— Еще какая, — хмыкнул Дима. — Они с отцом всю жизнь в интригах. Но этот Юрий Трубецкой, отец Марка, в них по уши. Не перед чем не остановится, лишь бы урвать кусок.
— Миша, так и что теперь делать? — нахмурилась Света. — Если тебя обвиняют в нападении по всей форме, этого так не оставят.
— Не переживай, у меня есть пара мыслей, как это исправить, — туманно высказался я и ободряюще улыбнулся. — А вы веселитесь, отдыхайте.
— Нет, мы останемся! — твердо сказала Света.
— И чем вы мне поможете? — оглядел я всех троих и сложил руки на груди. — У меня есть план, и вы в него никак не вписываетесь. Будет даже лучше, если вы пойдете в ресторан вместе со всеми и отметите завершение прорыва, и не будете строить из себя мучеников.
— Что за план? — сощурился Дима.
— Секретный…
— Да и хрен с тобой! — всплеснула руками Нахимова. — Вляпался, вот сам и выкручивайся.
— Как раз собрался заняться тем, чтобы достать себя из задницы, — кивнул я и направился к выходу.
Для начала заскочу к моей обидчице, а точнее невольной жертве. Займем свободное время по максимуму.
В лазарет я прошел без труда. Анна была у себя в палате — сидела на кровати как ни в чем не бывало, листая газету.
— Что тебе тут надо?! — воскликнула она, натягивая одеяло до глаз. — Я буду кричать!
— Ого, нехило ее запугали! — удивилась Лора.
— Успокойся, Аня, — поднял я руки перед собой. — Я знаю, что тебя шантажируют.
— Прости, Миша, иначе никак, — бормотала она, словно заезженная пластинка. — Моя семья…
— Да, знаю, — уселся я на соседнюю кровать. — Просто хотел узнать, как здоровье? Не переборщил я с усыплением?
— Со мной все хорошо, — буркнула она.
— Понятно. Скажи, если я помогу твоим родителям, дам им хорошие условия и работу, ты заберешь рапорт?
— Они же от меня не отстанут… — Ее губы задрожали, она готова была вот-вот разреветься. — Они надо мной издевались. Трубецкие не оставят меня в покое…
И тут она все-таки не выдержала и залилась слезами.
Конечно, как она откажет? Она же в услужении у Трубецкого. Ее семья у них на крючке.
— Аня, — я постарался говорить как можно мягче.