— Что они с тобой делали?
Одного ее взгляда поверх одеяла было достаточно.
— Вот скоты… — злость вспыхнула во мне до размеров бушующего пламени. — Побудь в лазарете пару дней. Я вытащу твоих родителей.
Квартира Кутузовой
В дверь позвонили. Прибыл очередной гость.
Так как вечеринка была сугубо для своих, хозяин квартиры распустил слуг по домам. А гостей собралось немного.
— Машенька, дорогая, открой, пожалуйста, дверь! — раздался громкий голос генерала из гостиной.
Мария побежала открывать дверь.
Открыв дверь, она увидела на пороге директора института в легком клетчатом костюме и с неизменной тростью. В руках он держал бутылочку дорогого вина.
— Добрый день, Мария, — поздоровался он. — Я не рано?
— Нет, что вы, ваша светлость. Проходите, отец ждет. — Она отошла, слегка наклонив голову, и пропустила старика внутрь.
— Мария, мы не в институте! — погрозил ей пальцем Горький.
"— Хорошо, Алексей Максим… ой, давайте я вам помогу повесить пиджак! — вспыхнула девушка и помогла пожилому директору с одеждой.
В гостиной уже собрались Кутузов-старший, Белозеров да Есенин. Когда в комнату вошел Горький, все его приветствовали, как почетного гостя. Маша тихо села в кресло в углу, чтобы быть менее заметной.
— Алексей Михайлович, ну не стоило, полно вам! — смущенно произнес Кутузов, принимая бутылку вина. — Как насчет быстренько ее распить? — подмигнул он присутствующим.
— Хех, Сережа, а ты как всегда… — улыбнулся Горький и, повесив трость на спинку стула, хлопнул в ладоши. — Ну, понеслась, мои хорошие!
— Поддерживаю, — улыбнулся Есенин.
Когда бокалы наполнились, и пустая бутылка отправилась под стол, Горький спросил:
— Саша, тут все свои. Расскажи, зачем ты раскрыл своего брата перед всем КИИМом?
Сильнейший маг в Империи одним глотком опустошил полбокала и довольно улыбнулся.
— Пустяки. До меня дошли сведения, что на Антона хотят совершить покушение. Первый раз убийца оплошал, поэтому послали кого-то более… сильного… — Он немного призадумался и добавил. — Посему хранить тайну личности моего любимого брата уже не имело никакого смысла. Кому не надо, уже знают. Да и теперь Антона боится весь КИИМ.
— И то верно, — согласился Кутузов, — Но хочу заметить, парень и до этого был не прост.