Увижу еще раз – обоим выпишу, и тебе, и матери…
Он глянул на Полину, хотел добавить что-то еще, но махнул рукой и стал обуваться.
* * *Белый «Мерседес» мчал по резервной полосе, оставляя за собой облако водяной пыли. Всю ночь лил дождь, несколько улочек на окраине подтопило, и даже здесь, на главном проспекте города, стояли глубокие лужи. Несмотря на час пик, поток машин двигался медленно, осторожно, перед каждым перекрестком собирались пробки. И только Волкодаву все нипочем. Он давил в пол педаль газа, сигналом и фарами сметая другие машины со своей полосы.
Семилетний Кирюха с восторгом пялился в окно, размахивал руками, строил рожи водителям соседних машин. Те только угрюмо провожали его глазами.
– Хватит, – сказал Козырь, не оборачиваясь.
– Чего? – покосился Волкодав.
– Не тебе. Пацану. Кирюха, слышь?
За громкой музыкой Кирилл не услышал его.
– Хватит дразнить этих уё… – гаркнул Козырь и неожиданно запнулся. – Слышишь, нет? Эй!
Кирилл повернул к нему раскрасневшееся от возбуждения лицо.
– Сядь нормально, говорю! – прикрикнул Козырь.
– Да папа, смотри! Они ж ползут, как неживые! – Сын не унимался. – А мы их всех обгоняем! Во как!
– А чё, пацан верно подметил, – почтительно подхихикнул Волкодав. – Будущий лидер, ясен перец…
– А ты воспитатель хренов, – сказал Козырь.
Волкодав осклабился, глянул в зеркало заднего вида.
– Эт-да!
Очередной перекресток пролетели на мигающий желтый, едва не протаранив в бок нетерпеливую «Волгу», выскочившую впереди остальных.
– Куда лезешь, козел! – пропищал Кирюха в заднее стекло. – На, отсоси!
Волкодав заржал в голос. Козырь тоже не удержался, хмыкнул. И тут же, обернувшись, влепил сыну сильную затрещину, от которой Кирилл едва не свалился на пол.
– Со старшими так не разговаривают, понял? – Он наставил на опешившего Кирилла указательный палец. – Ну чего глаза опять прячешь? Смотри сюда, запоминай.