Эти две порядком меня достали своими просьбами. А гадалка неплохо сказала о них: лазурная и черная. В точку, правда, малыш? Лазурное так и останется лазурным, цвета моря, как и твои воспоминания, а вот черное-то пора менять на белое…»
Дэнв не без труда заснул. А обеспокоенная Лера вскоре вернулась, увидела, что он вновь спит, села рядом, погладила по волосам, взяла за свесившуюся с кровати руку и несколько часов, пока парень не проснулся, не отпускала его ладони. Все это время молчала и о чем-то думала, думала, думала.
– Наташа, прости, – проговорила она лишь однажды, глядя в большое окно.
Лучи заходящего солнца все так же тепло светили. Они же светили и в окно комнаты Маши, а сама она валялась на кровати в обнимку с игрушкой, подаренной ей Смерчем и напевала что-то радостное.
– Денис, Денис, – проговорила она почти счастливо – от того, что с ним все хорошо. Кажется.
– Денис-редис. Ха-ха-ха. Вот ты кто, мой зайчик, – нехороший человек.
Мама Маши, вновь случайно это услышавшая, только улыбнулась и погрозила кулаком Федору, который тоже оказался свидетелем слов сестры, чтобы тот не смел ржать и дразнить Марью.
"Петр, только что вошедший в палату братца, скептически оглядел его. Он пока что оставался не в курсе всего того, что планировала милиция и Даниил Юрьевич.
– Здорово, братишка, – увидел его Дэн, выключая музыку в наушниках. Он находился в больнице уже второй день. Когда мог, переписывался со своей девушкой по смс. Только что сумел избавиться от назойливых Черри и Ланде. Первый шутки ради притащил ему взрослый мужской и очень содержательный журнал, который случайно нашла Лера и отец Дэна, второй – аромолампу и ароматические масла для успокоения.
– И тебе не хворать, а-а-а… забыл, ты же уже хвораешь. – Отозвался кузен довольно-таки ехидно. – Кстати, где толпы твоих друзей и поклонников?
– Никто ничего не знает. – Отозвался Смерч.
– Вот как? – Брюнет в очках посмотрел на него с усмешкой. – Больно?
– Нормально.