– Дима, ты… Но почему ты прямо мне не сказал, что я тебе нравлюсь? – проговорила я, с опаской глядя на одногруппника.
– Да? Чтобы ты меня отшила? – почти выкрикнул он, замолчал и следующую фразу произнес тихо, горько, хрипловато. Я слышала его голос, словно из трубки телефона. – Чтобы сразу послала меня? Чтобы у меня вообще не было никакой надежды? Без нее паршиво, Маша, поверь, без нее так паршиво.
– Оттуда ты знаешь, что я тебя бы отшила? – топнула я ногой. Да если бы он… раньше сказал мне о своих чувствах, год назад, я бы… А что бы я сделала? Оттолкнула бы Чащина или решила встречаться с ним?
«А не зря все говорят, что дружбы между мужчинами и женщинами не бывает?», – заявил в полной тишине самый наглый и самый рассудительный головастик с подпаленной башкой, и в него тут же полетело куриное яйцо.
– Почему, Дима?
– А ты разве не по Кларскому сходила с ума? – резонно спросил парень.
– Сходила… Но откуда ты-то знаешь?! Откуда? – широко раскрылись у меня глаза. Как он узнал??
– Слышал.
– Ты для меня не дурак! Ты для меня – один из лучших людей на свете, – сердито и одновременно нежно ответила я ему. Я говорила правду.
– Один из лучших, но не любимый, так ведь, Маша? – в его голосе не было обиды, одна лишь констатация факта. Я ничего не смогла ответить. Но если… если я постараюсь, он сможет стать любимым? Ведь и в Дэна я влюбилась не сразу, думала, что сильнее моих детских чувств к Никите ничего не может быть.
Я посмотрела на плечи парня, перевела взгляд на его усталое лицо, не знаю зачем, коснулась его ладони, в знак утешения. А он вздрогнул и вновь убрал руку в карман.
Димка повернул на меня голову, улыбнулся вновь, и у меня все внутри сжалось от его улыбки. Лучше бы он кричал, обижался, бил руками по стене, чем улыбался так… страшно.
«Маленький мой», – сжались тысячи разноцветных сердец.
– Так как ты узнал о Никите? – почти шепотом спросила я. Когда-то я так боялась, что кто-нибудь узнает о моих чувствах, а теперь все равно.