За Лорена Алюэля мне было еще легче согласиться. Тем более, что приятнее отдавать деньги и передавать знания родственнику. Когда он вернулся с двумя бурдюками вина, начали относиться к нему без былого легкого пренебрежения. За три тысячи экю здесь можно купить несколько таких участков земли, как у Нильса Эриксена. Правда, с них придется платить налоги. Зато служить королю не надо.
37
Я раньше не видел идущую на нерест сельдь. Она двигалась колоссальной плотной массой. Рыбы было столько, что нижние выдавливали верхних из воды, которая потемнела и запахла не то, чтобы неприятно, но как-то так, не очень.
Участвовали в путине и мои матросы. Я отдал их в распоряжение будущего тестя. Сам скупал бочки с сельдью у других рыбаков, заполняя склад на постоялом дворе. Расплачивался товарами. Теперь мне можно было торговать в розницу. Весь город знал о предстоящей свадьбе и считал меня членом рода Гюлленстьерне.
Вечера проводил со своей будущей женой. Нас оставляли одних. Как догадываюсь, если бы я захотел, то мог бы переспать с невестой до свадьбы. Этому не придавали особого значения. Мы помолвлены, что почти то же самое, что женаты. Зато Лорену Алюэлю приходилось общаться со своей невестой в присутствии Барбары или служанки. Может, потому, что не производил впечатления серьезного человека, а может, потому, что у девушки еще не было месячных. Считалось, что начинать раньше опасно для ее здоровья.
Свадьба состоялась в середине мая. В России женились в мае редко. Женишься в мае — будешь маяться всю жизнь. В Дании такого поверья нет. Да и время поджимало. Почти весь привезенный товар я продал, а трюм судна набил бочками с сельдью. Надо было везти ее на продажу. Можно было в Гамбург, а можно на восток, в Ригу или Нарву, где ее покупали русские купцы и везли вглубь материка. На Руси соленая селедка пользовалась особым спросом. Там были проблемы с солью.