Морской волк

На каждую пришлось по несколько десятков крупных свинцовых пуль. Они легко пробили фальшборты, прикрывающие гребцов. Все семь ладей, теряя скорость, продолжали двигаться к барку, который как бы нехотя набирал скорость. Восьмая ладья в это время направлялась к острову Котлин. То ли ремонтироваться, то ли за бочками с селедкой, которые там ждали купцов. Когда комендоры левого борта перезарядили пушки ядрами, до галер было уже два кабельтова.

— Цель на выбор! Огонь по готовности! — приказал я.

На этот раз только два ядра прошли мимо.

Остальные наделали отверстий в корпусах ладей. Одно попало в форштевень, вмяло его, отчего разошлись доски обшивки. Нос ладьи стал похож на распускающийся цветок. Впрочем, любовались мы им не долго, потому что быстро ушел под воду. На задранной кверху корме копошились люди, пытаясь удержаться. Еще одна ладья, быстро оседая, погребла к острову. Остальные рванули к устью Невы.

Я подвел барк к тонущей ладье. С нее сняли восемнадцать уцелевших ушкуйников, как, насколько помню, новгородцы называли пиратов.

Их быстро раздели до рубах и поставили на колени, а руки предложили держать на затылке. Поза, способствующая интенсивным размышлениям о смысле жизни. Йога отдыхает!

Барк пошел к острову Котлин, возле которого на мелководье стояли две ладьи. Экипажи не заинтересовались селедкой в бочках. Увидев, что мы приближаемся к острову, ушкуйники скрылись в лесу. Я высадил на остров десант под командованием Ларса Йордансена. Шкипер осмотрел обе ладьи и пришел к выводу, что их можно быстро починить.

Чем и занялись матросы под руководством плотника — бывшего старшего корабела Элиаса Густавсена, который теперь полноправный член экипажа в чине унтер-офицера. Пленные русские грузили на лодки бочки с селедкой. Не хотелось оставлять ее ушкуйникам. Часть бочек погрузили на ладьи, которые мы взяли на буксир. Я решил не ждать купцов. Они знали о готовящемся нападении, но не предупредили. Подставили один раз, подставят во второй. Пленных оставил на острове. Пусть покормят комаров, поживут на природе. Глядишь, поумнеют.

Я повел барк в Нарву. Там очень обрадовались, увидев трофейные ладьи. Отношения между ливонцами и русскими напряженные. Враг моего врага — мой друг. Но и налог с продаж ладей взяли. Купили суда псковские купцы. Продал им через нарвских посредников и весь груз, привезенный новгородским купцам, набрав взамен меда, воска, канатов, мехов.

— Антипа Федоровича Булаву знаете? — спросил я.