— Встречались, — ответил старший из псковских купцов, обладатель длинной и густой темно-русой бороды.
— Передайте ему, что дурак богатым не бывает, — попросил я.
— Да вроде бы он не дурак, — возразил псковский купец.
— Был бы умным, много лет продавал бы мой товар без особого риска и с хорошей прибылью, — сказал я.
Воевать с русскими мне не хотелось, поэтому решил освоить новую линию. Скорее всего, буду ходить на Нарву или придумаю что-нибудь интереснее и прибыльнее.
49
В Гамбург нас вел тот же лоцман, что и прошлый раз.
Когда опять заплатил ему на один су больше, лоцман тихо, чтобы слышал я один, сказал:
— Купец какой-то, вроде бы француз, выспрашивал о тебе, хорошие деньги предлагал.
Я дал ему золотой бургундский дордрехт и попросил:
— Если увидишь его, узнай, где обитает, скажи мне — и получишь десять таких.
— Хорошо, капитан, — согласился он. — Только я не мастер на такие дела.
— Кто бы сомневался! — шутливо произнес я.
Лоцман так и не пришел за наградой. Видимо, не встретил любознательного купца. А жаль! Мне хотелось узнать, кто и почему интересуется мной? Если простой французский купец — это одно, если друг любекцев — другое, а если агент Людовика Одиннадцатого — третье и самое неприятное.
"Видимо, пора организовывать новую линию. Я подумал, не смотаться ли в Архангельск? Уверен, что западноевропейские купцы еще не проложили туда дорогу. Только вот успею ли обернуться до холодов? Там ведь быстро и с выгодой товар не распродашь, потому что город наверняка еще мал. Зимы сейчас стали холоднее и продолжительнее. Зазимовать во льдах Белого или Баренцево моря меня не прельщало. Все-таки барк — не ледокол. Решил отложить на следующий год. Купил товары в расчете на Нарву. В том числе и вино французское, которое ценилось у русских и ливонцев дороже немецкого.
Продал мне вино фламандский купец — жизнерадостный пухлый мужчина в полном расцвете сил. От Карлсона его отличало только отсутствие пропеллера на спине. Узнав, что возьму много вина, он сделал скидку, а гренаш и вовсе отдал бесплатно.