По его расчетам, «Ауди» с гостем уже должна была вернуться, однако машины все еще не было. Как видно, не он один отметил это опоздание: из дома вышла сначала Инесса Максимовна, которая оглядела двор и ушла обратно, затем вышел Перевозчиков, который проделал то же самое. И тут у Гурова зазвонил телефон. Это был Селезнев."
"– Лев Иванович, у нас тут неприятность, – начал он. У Гурова екнуло сердце – неужели он ошибся, и машина разбилась? А ведь он не допускал такой возможности… Но следующие слова миллионера его успокоили.
– Поломка не очень серьезная, но Олег никак с ней не справится, – сказал Селезнев. – Мы стоим на шоссе недалеко от Архипо-Осиповки, и Олег заверяет, что через четверть часа мы тронемся в путь. Передайте всем, чтобы они не беспокоились.
– Обязательно передам, – пообещал Лев. – Тут действительно народ начинает волноваться.
Он вошел в дом и передал сообщение Селезнева Виктору, а тот уже сообщил новость матери и остальным. Сам же Гуров задумался над этой новостью. «Не может быть, чтобы это была случайная поломка, таких случайностей не бывает.
Все произошло в точности так, как предвидел Гуров. Машина с гостем вернулась в поместье в начале двенадцатого. Адвокат оказался рыхлым, склонным к полноте человеком в возрасте под шестьдесят. Невооруженным глазом было видно, что Николаев сильно устал с дороги. От ужина, предложенного хозяевами, он отказался, желая одного – скорее лечь в постель.
К полуночи все обитатели дома разошлись по своим комнатам. Лев набрал номер капитана Коптелова и, когда тот откликнулся, сообщил ему об изменившейся обстановке:
– Оглашение завещания отложено на завтрашнее утро. Но мне кажется, наши заговорщики ждать до завтра не будут. Они постараются устроить какую-нибудь пакость, а потом сбежать.