Если раньше я боялся за жизнь Ксении Селезневой, то теперь опасаюсь за адвоката Николаева.
– Может, мне прислать кого-то из моих людей, чтобы он дежурил в гостиной? – предложил капитан.
– Нет, не нужно, – ответил Гуров. – Ведь комната, где поселили адвоката, расположена рядом с моей, так что мне будет нетрудно обеспечить его безопасность. Я буду настороже. А вы выдвигайтесь к воротам и тоже будьте настороже. Как только кто-то попытается выехать из поместья, перекройте дорогу и задержите этих людей.
– Но ведь вы, наверное, уже знаете, кто эти убийцы? Может, мы не будем ждать, когда они попытаются бежать, а войдем и задержим их прямо сейчас?
– Да, я почти уверен, что знаю всех, кто входит в группу, знаю их роли, но у меня пока маловато доказательств, и я не знаю, как поведет себя во время следствия и суда Аркадий Ширейко. А от его показаний многое зависит. Если мы задержим преступников в момент бегства или при попытке напасть на адвоката, у нас прибавится аргументов для суда.
Закончив разговор, Лев спрятал телефон, выключил в своей комнате свет. Однако ни стелить постель, ни раздеваться не стал. И дверь в комнату оставил открытой, так что слышал все, что происходило не только в коридоре, возле двери адвоката Николаева, но и в гостиной. И стал ждать.
Постепенно в доме все стихло. Наступила такая тишина, что до ушей Гурова доносился даже шум волн, набегавших на пляжный берег.
Так прошел час, потом еще один.
И тут вдруг Лев ощутил нечто, что заставило его вскочить с кровати. В доме явственно пахло дымом! Он выскочил в коридор. Здесь запах был гуще. Пробежав по коридору, кинулся в гостиную. Здесь вообще пахло, как на пожаре. Где-то наверху стукнула дверь, но сейчас Гурову было не до этого.
Лев бросился назад и, столкнувшись в дверях с Вахтангом, крикнул ему:
– Где у вас огнетушитель?!
– Там, в углу! – показал повар на дальний угол кухни, охваченный огнем.