– А другой в дежурке!
– Найди огнетушитель, попробуй остановить пламя! А я буду людей выводить!
Гуров побежал через гостиную в холл и здесь встретил еще двух человек. Это были Виктор Селезнев и Анюта Коробкина.
– Входная дверь заперта! – выкрикнул Виктор. – И ключа нигде нет!
– А сломать ее можно?
– Нет! Она только выглядит как деревянная, а внутри стальная, не сломаешь!
– Там, в коридоре, есть еще одна дверца, маленькая! – вспомнил Лев. – Открой ее, и давай всех выводить.
– Я ее уже проверила, – унылым тоном произнесла Анюта.
"– Вот сволочи! – выругался Лев. – Тогда давай через окна первого этажа. Окно в моей комнате сможешь высадить?
– Смогу, тут ничего сложного, – ответил Виктор.
– Тогда ломай окно и выводи всех!
В холле и гостиной уже собрался дым, дышать было трудно. Подбежал Вахтанг, сообщил:
– Дежурка заперта, ключа нигде нет!
– Ладно, черт с ним, с огнем! – отмахнулся Лев. – Ломай окно в своей комнате тоже, через два окна всех выведем.
На лестнице послышались шаги, и в гостиную быстро спустилась Ксения.
– Я к родителям стучалась, дверь дергала, она не открывается! – запыхавшись, проговорила она.
– Какая-то ночь запертых дверей! – не удержавшись, хмыкнул Гуров. – Пошли!
Они взбежали вверх, и он всем телом ударил в дверь спальни старших Селезневых. Однако она не поддалась.
– Надеюсь, эта дверь внутри не железная, – сам себе сказал Лев, доставая пистолет.
Он выстрелил в замок раз, другой, стукнул по нему. Замок хрустнул, дверь распахнулась, и Гуров вбежал в комнату, Ксения не отставала от него. На кровати лежал только один человек – Георгий Селезнев. Инессы Максимовны нигде не было. Гуров попытался растормошить хозяина дома, но тот и не думал просыпаться. Казалось, он был без сознания. «Снотворное дали! – сообразил Лев. – Он не проснется…» Нагнулся, взвалил на себя грузное тело миллионера и поспешил из комнаты.
– А где мама? – кричала рядом Ксения. – В ванной ее нет!
– Ее и в доме уже нет! – ответил Гуров, быстро спускаясь по лестнице. – Можете не искать. Аркадия разбудите!
Дверь кухни уже горела, языки пламени захлестывали в гостиную. Загорелась и столовая. Внизу послышался женский голос, к нему присоединился низкий мужской. Значит, горничную Таню и садовника уже разбудили.