Где мой педикюр? Где лак цвета морской волны? Где мои босоножки?
Это сон, или какая — то шутка от съемочной группы? Это подарок на день рождения? Если да, то это самый плохой подарок, ребята.
— Сири, Сири! — голос стал ближе, и сейчас можно было точно сказать, что принадлежит он девочке. Испуганной девочке.
— Эй, ау, где ты, малышка? — я как смогла, громко крикнула в ответ.
— Сири! — радостно крикнули в ответ, — Я здесь, пожалуйста не молчи, я иду к тебе!
— Я здесь, девочка, иди на мой голос. — трава была не выше колена, но девочка, вероятно, скрывалась в низине.
- Сири! — из-за холма показалась белокурая голова с растрепанными волосами. Девочка подняла руку и помахала мне, рот ее расплылся в улыбке, — как хорошо, что я нашла тебя!
— Да, это прекрасно… Что меня нашли. — прошептала я, почувствовала, как спина покрывается холодной испариной, желудок сжался, и я потеряла сознание.
Я проснулась в полной темноте, пахло дымом. Ну и сон мне приснился! Почему так темно и тихо? Где все? Я села, и спустила ноги с достаточно высокой кровати, если это можно было назвать кроватью. Под рукой угадывался мех, или очень сработанный эко — мех. Реквизит? Широкая кровать — ее противоположную сторону я так и не нащупала. Встала на пол — под ногами было сено или солома. Боже, неужели это не сон — я все еще в этом длиннющем платье.
За перегородкой послышались шаги, и обозначился проем — на меня двигался свет. В комнатку вошла девочка лет десяти. Моя девочка из сна. Она держала в руках свечу. Я схожу с ума? Я молча огляделась по сторонам: стены, зашитые досками, огромных размеров кровать за моей спиной, возле кровати подобие табурета, на котором стоит глиняный кувшин и большое железное блюдо с водой и плавающей в ней тряпкой, небольшое костровище из камней, выложенное в полутора метрах от кровати.
— Мама, дедушка, она проснулась! — радостно крикнула девочка, уходя в глубь дома, и унося с собой свет — толстую свечу на глиняной чаше. Девочка придерживала второй рукой длинную рубашку
«Юля, не тупи, прошу, не тупи.