Наследие Сири

Сейчас все решится» — я пыталась сдержать себя, чтобы не заорать. Кто придумал эту шутку? Что происходит? Мне больно — это уже не смешно. Свет возвращался обратно — в комнату вошла женщина и сразу поспешила уложить меня в постель."

"- Сири, ложись, поспи еще, у тебя большая рана на голове, видимо задели молотом. И подумали, что канула в миру. Поэтому ты осталась жива, — женщина помотала головой, словно представила, что я могла умереть, но отгоняла эти мысли.

— Бей бабу молотом — будет баба золотом, — с истерическим смешком пробубнила я разглядывая женщину.

Миловидная, лет тридцати, с густыми пшеничными волосами, естественными кудрями. Волосы были туго заплетены в косу, но выбившиеся из прически волосы, словно слегка расправленные пружинки, обрамляли лицо, и делали его очень нежным и молодым. Голубые или серые глаза, веснушки на носу, если бы не мелкие морщинки в уголках глаз, которые рассказали о хозяйке как о хохотушке, можно было подумать, что ей не больше двадцати. Ее дочке не меньше восьми лет, значит маме около тридцати, или чуть за тридцать. Наверно при солнечном свете волосы все же рыжие. Темное — то ли вишневого, то ли сиреневого цвета платье до щиколотки, поверх платья расстегнутая меховая душегрейка без рукавов мехом внутрь. Ростом, наверное, как я — метр семьдесят восемь, или даже чуть выше.

— Что? Что ты говоришь, Сири? Ты помнишь что случилось? У нас угнали большую часть стада овец. Они наверно забили их, — ответила она, брови ее сдвигались, выражая скорбь.

Она уложила меня на кровать, и уселась рядом, — жаль, что ты не успела отогнать стадо в лес.

— Как тебя зовут, — осторожно спросила я, — И что здесь происходит?

Свеча стояла на полу, и освещала сарай. Мне становилось страшно — актриса была жутко реалистичной. В комнату вошла девочка, подала мне дымящуюся глиняную чашку.

— Я Иста, ты не узнаешь меня? — лицо в веснушках стало еще беспокойней. Она произнесла имя с ударением на И, мне было незнакомо это имя.

— а я Юта, — сказала девочка улыбнувшись, — Сири, наверно тебя сильно огрели, и мира забрала твою голову, чтобы кормить ею своих детееей, — страшным голосом закончила девочка.

— Юта, мира заберет твой язык, и им будет кормить своих детей, если ты не прекратишь, — Иста встала с кровати, развернула девчонку лицом к дверному проему, и подтолкнула к выходу из комнаты, давая понять, что пора замолчать.

— Нууу, это дедушка рассказал.