Наследие Сири

Ремень шириной сантиметров пять, и оба конца порезаны на три узких ленточки — так можно регулировать объем. Судя по всему, чтобы было симпатично, нужно завязывать до основания надреза. А у нас, Шарик, пятьдесят второй размер. А тут — максимум сорок восьмой. Я приложила ремень, соединила концы на животе, и они сошлись. Я сняла его, сложила перед глазами — мне не показалось — это не мой размер!"

"Когда руками обхватила талию, чуть не потеряла сознание — это не я, это не моя талия, моя была больше и мягче. Но это оказалось цветочками, потому что дальше я решила проверить и выше талии.

Меня ожидал шок. Я натянула материал на груди, опустила глаза. Это же не меньше четвертого, Юля. Оттянула горловину платья, и посмотрела внутрь — так и есть — прекрасный четвертый, как в рекламе пластического хирурга, на которого я была подписана в инстаграме. У меня под платьем сейчас бодро колыхались полтора миллиона — именно столько стоит это сделать. Даже в бреду и горячке я не стала бы делать этого, потому что смотреть на фотографии — одно, а лечь под нож хирурга — совсем другое. Да и сиськи по цене двухкомнатной квартиры в моем городе — так себе необходимость, даже если у тебя почти первый.

К слову о гигиене, мои ноги были не просто грязными, а ужасно грязными, я подвигала пальцами, и сухая глина мелким порошком поднялась в воздух. Да, судьба этой грязи — осесть в моих легких. Не плохо бы умыться, найти туалет, и объяснить людям, что я больше не играю в эту игру. А еще, мне нужно зеркало.

Я осторожно, пытаясь не шуметь, вышла из комнаты, на ходу снимая с головы тряпку.

Видимо она присохла к ране — не надо дергать, нужно отмочить хлоргексидином. Совсем забыла про голову. Конечно, когда ты обнаруживаешь у себя новые сиськи, то головы может не быть вообще — хоть глаза на ниточках. Я еще раз посмотрела за шиворот — они были там.

Комната, в которую я попала из своей была очень большой, не смотря на то, что по периметру были дощатые стены, за которыми, видимо, тоже были комнатки, средняя была квадратов тридцать.

Большая дверь, скорее похожая на ворота сарая для скота чуть открыта. Доски на ней с нащельниками — узким горбылем, причем, кору снять даже не потрудились.

Перегородки везде были одной высоты — не больше двух метров, кроме моей комнаты, было еще четыре дверных проема, если можно так назвать незашитые досками отрезки. Доски крепились к столбам, из комнатки столбы были не видны, доски были прибиты со стороны комнаты, горизонтально.