Она реагирует на ментальные следы и на тончайшие вибрации окружающей среды.
«Шеф, лазутчик один, — раздаётся в моей голове голос Студня, засевшего в кустах неподалёку. Я заранее подключил к мыслеречи гвардейца. — Вокруг чисто. Сейчас прикончим гада.»
«Забейте, его и так сейчас кокнут» — отвечаю мысленно, наблюдая за передвижением шпиона.
Тот едва успевает пробежать мимо дерева. Но это не просто дерево — это Коренаст, наш древоголем. Несмотря на позднюю осень, его ветви покрыты листвой и цветами, создавая обманчиво безобидный вид.
Я легко перемахиваю через перила балкона, не заботясь о том, что на мне только трусы. Мягко приземляюсь у подножия, моментально оценивая ситуацию. Лазутчик, прижатый големом, ещё жив, хотя без ног. Его белая кожа и ледяной взгляд не выдают никаких эмоций — будто он не чувствует ни боли, ни страха.
Я жестом останавливаю голема, подхожу к умирающему, касаюсь его разума, и волна мыслей заливает моё сознание. Морхалы. Холодные северяне. Конунг Финляндии, Тапио, приказал убить меня. Конечно, кто бы сомневался. Всё так предсказуемо.
Приморец издаёт последний вздох, и жизнь уходит из его глаз. Эх, жаль. Если бы я был некромантом, можно было бы извлечь гораздо больше пользы. Но что поделать.
— Уберите его, — бросаю в сторону Студня, который уже стоял рядом.
— Как ты его заметил, шеф? — спрашивает Студень, вскидывая бровь.
— Я чувствую домашнюю сигнализацию напрямую, — отвечаю, коротко, но достаточно ясно.
— О, прикольно, — вот и вся реакция. Студень давно привык к моим «фишкам» и ничему не удивляется.
Перебираю в голове обрывки воспоминаний морхала. Как фильм прокручиваю перед глазами его видение родного Селения. Тихая деревня на самом краю света, погружённая в вечные льды.
Очень расточительно и глупо со стороны финнов, конечно.