Я киваю, сдерживая торжественную улыбку. Момент важный, нельзя рушить пафос.
— Ты принята, Екатерина Игоревна, — отвечаю я и осторожно обнимаю её, чтобы поддержать. Она медлит, но потом тоже прижимается, обхватывая меня руками. В этот момент остальные девушки, которые держались в стороне, с радостными возгласами бросаются обнимать новоиспечённую золовку. И только Светка почему-то опять повисла у меня на шее.
— Ну что ж, — говорю я, отлепив блондинку от себя, и киваю в сторону леса, нависшего чёрной тенью на горизонте, — Сестрёнка, а теперь пойдём в одно местечко.
Катя моргает, удивлённо поднимает бровь:
— Куда?
— В усадьбу Филиновых, — улыбаюсь я. — Разве тебе не хочется увидеть нашу древнюю вотчину?
Катя замирает, а потом кивает:
— Еще как хочется!
Вот оно — наше родовое любопытство. Филиновых оно сгубило, а нас возвысит.
Мы с Катей уходим через заросший парк, граничащий с древней усадьбой Филиновых. Медленно обходим окраины поместья, направляясь к одной из особенно заброшенных частей.
— Охх, Данила Степанович…мне вдруг так стало хорошо, — замирает Катя, обняв себя руками.
— Уже можешь звать меня Даней, сестренка, — усмехаюсь.
Она краснеет.
— Да, конечно, Даня, привычка просто… — Катя с удивлением оглядывается. — Чувствую вокруг пульсацию Астрала. Это и есть Астральные карманы?
— Они самые. Внутри Карманов бурлит преобразованная астральная сила.
— Ох, понятно… — Катя, кажется, поражена. — Я столько страшного слышала об усадьбе Филиновых, а выходит, мне-то и бояться нечего.
— Ну вообще-то опасностей здесь тоже хватает, — усмехаюсь. — Но до них мы еще доберемся.
Видно, как Катя тащится.
— Даня…а поможет ли это мне овладеть Даром Роя? — её голос звучит с ноткой неуверенности.
— Дар Роя? — я фыркаю. — У нас с тобой нет никакого Роя. Рой — это наследие Филиновых. А у нас, Вещих-Филиновых, Дар Легиона. Привыкай к новым правилам.
— Легион? — она озадаченно моргает. — А какая между ним и Роем разница?
— Разница? — ухмыляюсь. — Ты разве не чувствуешь? Легион звучит круче!
Секунд пять Катя хлопает глазами, а затем вдруг заливается смехом. Смех этот короткий, но искренний.
Постепенно мы углубляемся в заброшенные сады поместья.