Ты просто, Дзюба, куркуль, — припечатал Денисов, самый возрастной игрок нашей команды.
— Кто? — Чья это была реплика, я так и не понял.
— Кулак, — объяснил Зинченко. — Жадный человек.
Донеслись смешки. Дзюба замолчал. Самолет тряхнуло, когда шасси коснулись взлетки. Я достал телефон, приготовившись его включать: не терпелось узнать, как там наши.
Пять минут, и самолет остановился. Сборная стала собираться на выход, а я первым делом набрал Микроба — потому что теперь он мне ближе всех, нас связывает одна тайна.
Дарина! Она должна все знать, и про Димидко и его женщин, и про результат матчей.
Девушка ответила сразу же:
— Саша, привет! Давно прилетел?
— Да, вот, только приземлились, еще не вышел. Как ты?
— Я-то по-прежнему. А ты? Южная Америка, это так круто!
Я ступил на трап и поежился — на родине знатно похолодало, и ледяной ветер пробрал до костей.
— Как парни сыграли? — спросил я у Дарины.
— Разгромили «Факел» и «Текстильщик» со счетом 1:2!
— Тех и тех с одинаковым счетом? — уточнил я.
— Да. Мы на третьем месте в турнирной таблице! До вышки один шажок! Теперь ты вернулся, и Микроб играет, все будет хо-ро-шо!
— А у Саныча что с женщинами? Надеюсь к миерде своей не вернулся?
В автобус я ломиться не стал, встал в сторонке, ожидая, пока все погрузятся.
— Вроде в Москве ночевал, — проговорила Рина потухшим голосом. — Сам выглядит подавленным.
— А Оксана? Клык?
— Клык — как обычно, ничего по нему не скажешь. Оксана вроде тоже с Санычем. Ну, была три дня назад. Я не в курсе подробностей, а он ничего никому не рассказывает.
«Ясно, — подумал я. — Тирликас знает все, спрошу у него».
Увлекшись разговором, я не заметил, как все погрузились в автобус, оттуда высунулся Карпин и крикнул:
— Саня, ты там примерз?
— Спасибо, Рина! — сказал я, направляясь к открытой дверце. — Приеду сегодня ночью — есть дела в столице.
— Пока! Увидимся! — донеслось из трубки, и я отключился.
Я повел плечами и пожаловался, проходя на свободные сиденья в конце салона:
— Ну и дубак! В Уругвае погода была получше.