Некоторые просто не знают, как он хорош в обводке, когда можно не просто ногами с мячом вытанцовывать, а еще и плечом таранить, продавливать защиту.
Денисов-Оздоев-Дзюба… Дзюба! Он потолкался и вывалился вдруг с мячом чуть не перед уругвайским вратарем. И тот, как натаскивают нас, вратарей, совершенно верно сделал шаг вперед, сокращая площадь ворот для нападающего, поднял руки… А Дзюба, на замахе уложив его, но пролетев мимо момента, когда надо было бить, отправил мяч чуть назад и вдоль ворот, а неслышно подкравшийся Кокорин четко положил его в пустые ворота.
В игре возникла пауза. Все остановились, смотря на арбитра, на мяч, на, казалось бы, толпу на линии штрафной и на наших нападающих, дружески лупящих друг друга по плечам. А потом — а-а-а! Наши побежали и завалили Кокошу телами.
Есть! Сравняли! Но какой Дзюбиньо!
1:1! Ну и всё.
Кавани — это, конечно, Кавани. И еще пару раз он меня проверил. Но все-таки возраст уже не тот, чтобы бегать два полных тайма.
Возвращаясь в раздевалку, мы жали друг другу руки, обнимали наших героев, и впервые чувствовалось, что вот это — не калейдоскоп из разных осколков, а машина! Мы — можем!
— А я говорил, что Дзюба молодец? — сказал после игры Непомнящий.
— А Кокорин как же? — вступился за своего Денисов.
— И Кокорин молодец. И все вы — мо-лод-цы! — воскликнул Карпин, сияя от счастья.
В автобусе, который вез нас в аэропорт, толпа взрослых мужчин развлекалась тем, что кто-то запевал дурными голосом:
— Далеко, далеко, у штрафной пасется Ко!
А остальные подхватывали:
— Правильно — Кокорин!
А мне думалось, что Микроба на них нет, он бы им дальше текст сочинил.
Все не просто радовались — были счастливы.
Взбежав по трапу самолета, Кококрин закричал:
— Страна, встречай победителей!
Глава 18
Страна, встречай героев!
Я смотрел в иллюминатор приземляющегося самолета, и голова пухла от дилеммы, чем заняться в первую очередь. Слишком много накопилось нерешенных вопросов.