Он без сознания? Или это такой глубокий сон? Сердце гулко забилось, накатила паника, но я быстро взяла себя в руки. Артур живой, дышит, значит, надо скорее шевелиться и идти за помощью.
Еще очень рано, солнце невысоко. Прикрыла ему голову шортами, еще раз поцеловала и быстро пошла в предполагаемую сторону автострады.
***— Ась… — донесся негромкий голос, — Аська… Ты меня слышишь? Не пугай меня, Асенька!
Голос повторил ненавистное прозвище, и я моментально открыла глаза. Так меня называли на судне, чтобы как-то различать нас с Настей, второй официанткой.
Хозяин гулета специально подбирал девушек одного типа и с одинаковыми именами, чтобы не заморачиваться, и чтобы нашим гостям было удобнее. А коллеги, чтобы с Настей нас как-то различать, стали называть меня Асей. И то, что меня это жутко бесит, никого не волновало.
Я только замычала в ответ. В горле пересохло, и я скосила глаза на тумбочку, на которой стояла пол литровая бутылка с водой.
— Конечно, — спохватилась Настюха, — сейчас.
Я пила, наверное, целую вечность. Утолив, жажду откинулась на подушку и обвела глазами комнату. Стандартная больничная палата. В ногах прямоугольный столик, рядом с кроватью мониторы. Два окна, одно на улицу, другое — в коридор. Окна прикрыты жалюзи. Дверь закрыта. Настя вздохнула и придвинулась ближе.
— Ась, мы все так волновались. Думали, ты утонула.
— Где я, Насть?
— Ты в больнице. Тебя утром сюда привезли, мы все тут с ночи.
Орхан — владелец гулета, на котором я работаю. Работала. Вздохнула и закрыла глаза. Лучше бы я утонула… Внезапно мозг прострелило, и я попыталась вскочить с кровати, но снова без сил плюхнулась обратно.
— Артур! Тот парень, которого я спасла, что с ним?
Вспомнила, как сбивчиво пыталась объяснить подобравшему меня водителю, что там на берегу человек после аварии. И еще, как он звонил в полицию, а дальше в голове начиналась сплошная каша из разрозненных фрагментов.
Оставив Артура на берегу, я шла и ругала себя последними словами. В лучах начинающегося дня все представлялось в другом свете. Подумаешь, замерзла! Я и теперь мерзла. Солнце поднялось высоко и пригревало уже довольно сильно, а я все равно дрожала под его лучами.
Остановилась и присела на теплый песок. Щеки пылали, лоб покрылся испариной — похоже, у меня поднялась температура.