Неизменно сидевший в таможенном терминале Стас, едва увидев знакомое лицо со шрамом, покачал головой и, радостно улыбнувшись, во весь голос завопил:"
"– Жив, чертяка! Ну и какого хрена ты всей этой бодягой занимаешься? Не мог сразу мне свою рожу расписную показать?
– Чего ты орёшь как потерпевший? – не остался в долгу Влад, чувствуя, как губы невольно разъезжаются в улыбке. – Правила есть правила. Если на планету по рожам допускать, так нас всех давно пора было прямо на орбите расстрелять.
– Рад тебя видеть, старина, – рассмеялся Стас.
– Я тоже, братишка. Как вы там?
– Живы, чего и тебе желаем. Надолго?
– Это как пойдёт, – ушёл от прямого ответа Влад.
– Плюхайтесь. На поле всё равно никого нет. Сейчас свяжусь с Санни, чтобы забрала тебя.
– Не всё так просто, братишка. Лучше скажи ей, пусть грузовой снегоход возьмёт. Тут у меня груз особо ценный.
– Добро, сделаю, – кивнул Стас, заметив серьёзное выражение лица друга.
– Не переживай. Организационные вопросы решим, а вечером посидим как следует.
– Я, это… в общем, вечером собираемся у меня, – собравшись с мыслями, решительно ответил Стас, одновременно выводя на экран монитора номера личных коммуникаторов всех живущих на планете ветеранов.
Новость о возвращении легендарного «дракона» следовало сообщить всем и сразу, потому что это событие действительно стоило отметить.
Приезд разведчика, пусть даже по делу, давал ветеранам шанс уговорить его не отказываться от проживания на планете совсем. Да, это было больно, и это понимали все, но само по себе наличие дома у одного из так называемых «безродных бродяг» означало очень многое для всех уходящих на пенсию ветеранов.
Быстро оповестив друзей, Стас связался с женой и не терпящим возражения тоном заявил, что вечером у них намечается серьёзная мужская пьянка. Отлично знавшая, что сам инвалид совсем не склонен к алкоголю, его жена только уточнила, на сколько человек готовить угощение. Узнав количество ожидаемых гостей, она только растерянно охнула и с ходу заявила, что без помощников не обойтись.