Ни острого, ударяющего в нос гнева. Ни едкого, дымчатого порыва печали. Ни даже лимонного пощипывания страха.
Ничего. Стоя среди Братьев и двух своих лучших друзей, он оградился безразличием и оцепенелым трансом… с ними, но на самом деле нет.
Плохо.
Головная боль Рофа – будто глаза, уши и рот, казались, навечно приделаны к черепу – совершила очередную атаку на его виски, и он сел в свое дурацкое кресло в надежде, что спинная передислокация облегчит давление.
Размечтался.
Может, ампутация головы сработает.
Сидя в ужасном зеленом кресле, Рейдж вгрызся в чупа-чупс, нарушая вызванную бездельничаньем тишину, которая возглавляла собрание.
– Тор не мог далеко уйти, – пробормотал Голливуд. – Он недостаточно силен.
– Я проверил на Другой Стороне, – сказал Фьюри по громкой связи. – Он не с Избранными.
– Как насчет того, чтобы сгонять в его старый дом, – предложил Бутч.
– Сомневаюсь, что он пошел туда, – покачал головой Роф. – Там много воспоминаний.
Проклятье, даже упоминание дома, в котором Джон провел время, ничего не вызвало у парнишки. Но, по крайней мере, уже стемнело, поэтому они могли выйти и начать искать Тора.
– Я останусь здесь на случай, если он вернется, – сказал Роф, когда открылись двойные двери, и зашел Ви. – Хочу, чтобы все остальные искали его в городе, но сначала выслушаем последние новости от нашей собственной Кэти Курик. – Он кивнул на Вишеса. – Кэти?
Взгляд Ви был окулярной версией показанного во всей красе среднего пальца, но он не стал на этом зацикливаться.
"– Прошлой ночью в полицию поступил отчет, заполненный детективом убойного отдела. По адресу, откуда взялось оружие, нашли труп. Человек. Разносчик пиццы. Одно ножевое ранение в грудь. По-любому бедный ублюдок наткнулся на что-то, чего не должен был видеть. Я только что закончил взламывать детали дела, и чтоб вы знали, я обнаружил запись о черном маслянистом пятне на стене рядом с дверью. – Раздался ропот ругательств, многие из которых начинались на букву «б».
– Мерседес? – переспросил Фьюри по телефону.