Дело делом, а долг долгом, но она узнала о Нэйтане так много личного и сокровенного, что совесть не позволила отказать.
— Что ты хочешь узнать? — спросила обреченно.
— Ты его любишь?
Так и знала, что начнет с этого.
— Я его уважаю.
— Ты его любишь? — повторил, внимательно следя за ее реакцией.
Как быть, если сказать «не люблю» и есть проявление неуважения к жениху?
— Поиграем в «вопрос-ответ»? — предложила Катрина. Если уж он хочет правды, она расскажет, но с пустыми руками не уйдет.
— Повышаете ставки, леди Морено? — издевательски приподнял бровь.
— Именно, — не сдалась она. — Играем «да-нет». И только правду.
— Не соврешь? — Нэйт прищурился. — Слово чести?
Катрина кивнула.
— Слово чести.
— И ни слова королю.
— Я не буду ему лгать, — возмутилась.
— Ладно, — легко согласился Нэйтан и сделал незаинтересованное лицо. — Тогда никаких игр.
Катрина едва не застонала от разочарования.
Любопытство точно следовало бы внести в список смертных грехов.
— Хорошо, — быстро сдалась, — о том, что узнаю сейчас, не скажу.
— Слово чести? — снова подловил.
Катрина заскрипела зубами.
— Слово чести, — выдавила из себя.
Получив желаемое, Нэйтан улыбнулся. Расслабленно уселся на одеяло, боком к решетке, опершись на нее плечом, вытянул одну ногу, а вторую согнул в колене.
«Будто на пикнике», — зло подумала Катрина.
— Итак, ты любишь своего жениха?
— Нет, — можно подумать, он еще не понял. — Ты организовал заговор против короля?
— Да.
Катрина широко распахнула глаза. Она была почти уверена, что он скажет «нет», почти…
— Любила хоть раз?
— Нет.
— Нет. Родители выдают замуж, а ты как овечка на веревке?
Катрина снова скрипнула зубами от такой формулировки.
— Да. Ты хотел посадить на трон другого человека?
— Нет. Ты хоть раз позволяла себе разочаровать семью, но поступить по-своему?
— Да. — Однажды, когда ушла из Инквизиции, и больше никогда не хотела, чтобы отец смотрел на нее так. — Ты затеял заговор не для того, чтобы убить Эрика Финистера и не для того, чтобы сбросить его с трона? — Ерунда какая-то.
— Да, — Нэйтан улыбнулся в ответ на ее растерянность.
Кажется, Катрина начинала что-то понимать.
— У тебя нет ни одного близкого друга?
— Да. Ты желал Эрику зла?
— Нет. Больше всего на свете ты боишься разочаровать родителей?
— Да! — Было обидно и унизительно отвечать на такие вопросы, но Катрина решила идти до конца. — Ты хотел его защитить таким изощренным способом? — Сама не верила в то, что задает такой вопрос.
— Да.