Яков. Воспоминания (СИ)

Организм настойчиво заявил о своих правах, и когда я проснулся, было уже несусветно поздно. Сообразив, что раз уж меня не искали, то ничего срочного и не случилось, я послал записку Коробейникову, сообщив ему, что позавтракаю в гостинице, а потом зайду к доктору Милцу. Теперь меня смогут найти в случае чего. И вполне можно совместить завтрак и общение с Ниной, раз уж она на нем настаивает.

Мы встретились в кафе. Настроение у меня по-прежнему не было радужным, и я с трудом сдерживался, ожидая, пока Нина Аркадьевна закончит светскую часть и перейдет, собственно, к тому, ради чего она меня позвала.

Нина, видимо, почувствовала мое нетерпение и довольно быстро приступила к делу.

— Ну вот все и определилось, — сказала она, скромно потупившись. — Его Сиятельство и Анна нашли друг друга. Мы можем больше не скрываться.

Я сжал зубы так, что они чуть не хрустнули. Я и вправду идиот. Мог бы еще вчера догадаться, что ей понадобилось от меня. В голове почему-то возник образ стервятника. Впрочем, стерва того же корня.

Похоже, Нина Аркадьевна надеется, что я брошусь в ее объятия от обиды и отчаяния. Зря это она, зря! И играть со мной, когда я в таком состоянии, весьма рискованно, Нина должна это знать. И довольно с меня уже этих игр.

— Мы больше не будем встречаться, — сказал я ей твердо.

Кажется, достаточно твердо, потому что она мне поверила с первого раза. Побледнела, сжала губы.

— Ты все-таки хам, мой милый Якоб! — произнесла Нина, и голос ее дрожал от сдерживаемой ярости.

— А что еще можно ожидать от черствого фараона? — ответил я ей ее же словами.

Говорить больше было не о чем, и я поднялся и вышел. Меня ждала моя работа. Мое спасение.

Доктор Милц все еще работал с телом Воеводина, когда я пришел.

— Мое почтение, Александр Францевич, — поздоровался я, входя в мертвецкую.

— Здравствуйте, Яков Платоныч, — отвлекся от работы доктор.

— Что скажете? — спросил я его, кивая на труп на столе.

— Ну что, у него сломана шея, — приступил к рассказу доктор Милц, — от чего, собственно говоря, он и умер.

Да, кстати, пальцы тоже сломаны.

— Да я это заметил, — сказал я, — еще на месте.

— Нет, пальцы у него были вывернуты, — поправил меня доктор. — Ну, такое ощущение, что кто-то их выворачивал. При падении так пальцы не ломаются.

— Значит, он сопротивлялся перед тем, как его столкнули, — сделал я очевидный вывод.

— Ну, не знаю, — пожал плечам доктор, накрывая тело простыней. — Может быть.

— А Сушков Вас не интересует? — внезапно спросил он.