Мне показалось, или в ее голосе прозвучала ирония? Похоже, предыдущего следователя не интересовало то, что она может рассказать. А еще очень похоже, что Вера Кулагина, по крайней мере, сомневается в виновности Андрея.
— Вы ведь единственная наследница? — поменял я направление разговора.
— Да, — ответила Вера жестко. — Так вышло, потому что Андрея осудили.
И это ее не радует, несомненно. Она даже не дает себе труда скрывать это от меня. Смелая женщина. И сильная.
— Между Вами и Андреем Кулагиным… — осторожно попытался спросить я.
— Да! — перебила меня Вера с раздражением. — Зачем Вы спрашиваете? Вы же читали дело!
— Несколько дней назад, — рассказал я ей, — Андрей Кулагин сбежал с каторги, и сегодня в городе он пытался захватить прокурора Персианова.
Вот теперь она испугалась. Побледнела, поднесла руку к губам. Но не за себя она боялась, я видел это. За Андрея. Вера все еще любила его, и это я видел тоже. Возможно, она захочет помочь мне, если поверит, что я пытаюсь спасти его.
— И Вы поверили, — спросил я ее, — что Андрей мог убить собственного брата?
— Ну, а как я могла не поверить? — ответила Вера. — Знаете, после этого можно потерять веру в Бога, не то что в людей.
— А мне почему-то кажется, — сказал я ей, — что Вас совсем не удивил мой приход, потому что Вы знали, что Андрей в городе.
— Вы знаете, — ответила Кулагина с вызовом, — Вы правы только в одном: меня уже мало что может удивить.
— Так Вы знали, что он сбежал? — спросил я напрямую.
— Нет, — твердо ответила Вера.
Не будет она мне помогать. Она никому не верит, и я пока ничем ее доверия не заслужил.
— Всего доброго, — попрощался я, и покинул дом.
Едва выйдя на крыльцо, я увидел Анну Викторовну, идущую к дому Кулагиных. Она радостно поздоровалась с городовым на козлах, ласково потрепала по морде лошадь, запряженную в экипаж. Но увидев меня, даже шаг замедлила и улыбаться перестала, глядя с осторожностью.
— Если честно, я ожидал Вашего появления, — сказал я, спускаясь с крыльца ей навстречу.