Свет в коридоре приглушенный; этот корабль идеален даже в мельчайших деталях. Над дверью из тикового дерева красуется надпись: «SUITE». Я ее открываю. Люксовая каюта огромна; она занимает всю носовую часть яхты. В ней – большая двуспальная кровать, напротив нее – два светлых дивана, один из которых длиннее, впереди – стеклянный журнальный столик с металлической окантовкой. В углу стоит бежевая кушетка, позади которой – стеллаж со встроенным в него плоским музыкальным центром с большими колонками фирмы Bang&Olufsen.
Я беру ее в руки, верчу… Больше на ней ничего не написано, я не узнаю почерк. Потом свет внезапно становится приглушенней, и из музыкального центра раздается песня, наполняющая всю каюту. «Через баррикады».
Она отражается в зеркале передо мной, я ее вижу.
– У меня было подозрение, что за всем этим могла стоять ты… Но оно было недолгим.
– Ты на это надеялся?
Баби мне улыбается. Она стоит около музыкального центра. На ней платье с серебристыми блестками, которые при каждом ее малейшем движении наполняются светом. Она выкрасила волосы в черный цвет. Теперь они у нее короткие, с челкой. Ее голубые глаза идеально подкрашены, и они выделяются еще больше.
– Нет, не надеялся. Поразмыслив, я отбросил эту мысль; она бы в любом случае не имела смысла.
На ней туфли на высоких каблуках, платье выше колен.
– Ты помнишь эту песню?
– Да.
– Мы были в том доме… – Она указывает на Анседонию, которая угадывается за большим иллюминатором, за этим темным морем – на тот холм, освещенный несколькими рассеянными огоньками.
– Тогда мы занимались любовью в первый раз, и это было прекрасно.
– Да, Баби, это было прекрасно, и так давно.
Она медленно идет ко мне.
– Тебе нравится эта яхта?
– Очень.
– Я рада. Она моего мужа. Я здесь никогда не бываю. Но вчера я была счастлива, что смогу ею воспользоваться…
– А что ты ему сказала?
Она подходит ближе, касается меня, а потом берет стоящую за мной бутылку.
– Сядь, Стэп, я тебе налью.
Я иду к дивану и сажусь на него. А она начинает открывать бутылку.
– Я ему сказала, что хочу устроить вечеринку. Он не спросил меня, почему, не спросил меня, с кем. Он идеальный муж. Он в другой части света и сейчас, и большую часть времени.
Она открывает бутылку, наливает «Кристалл» в два бокала, приближается ко мне и подает мне один из них.