Три метра над небом. Трижды ты

Потом беру мобильник. Он почти разрядился, но чтобы читать сообщения, заряда хватает. Первое сообщение – от Гвидо:

«Ты развлекся? Надеюсь, что да. Я – очень. А ты, наверное, еще больше, учитывая, что был с девушкой из эскорта! Черт побери, только ты мог подцепить такую богатую девушку из эскорта – такую, за которую не только не пришлось платить, но… которая за все заплатила сама!» Ему, как всегда, удается меня рассмешить. Но потом я сразу же читаю другое сообщение:

«Привет! Ну и как? Как прошла твоя последняя холостяцкая ночь? Хорошо развлекся? Я пыталась что-нибудь разузнать от Гвидо и других приглашенных на твой мальчишник, но никто ничего не сказал! Даже их женщины! Вы, мужчины, просто ужасные.

Готовы умереть, покрывая друг друга! С другой стороны, „Никогда не уступай!” – это и ваша песня, и ваш девиз! В любом случае, я остаюсь при своем: надеюсь, что ты развлекся, но не слишком! И, самое главное, надеюсь увидеть тебя в церкви! Целую… и люблю тебя!»

Я смотрю на сообщение Джин и, на секунду закрыв глаза, снова вижу разные образы.

Это только вспышка, небольшие кадры из какого-то сна. Да, это был всего лишь сон, последний перепих, как говорит Гвидо, с очень богатой девушкой из эскорта. Я кладу мобильник в карман и выхожу на капитанский мостик. Капитан меня ждет на корме. Здороваясь со мной, он улыбается и подает мне руку.

– Было приятно увидеть вас на судне, хотя ни я, ни моя команда вас до сих пор никогда не видели.

Я смеюсь.

– Спасибо за конфиденциальность.

Потом он протягивает мне сверток:

– Это для вас.

Последнее, что я должен был вам передать. Хорошего дня.

– Спасибо."

"Я делаю последние шаги по трапу и сажусь в катер. Матрос ждет, когда я сяду, чтобы завести катер и помчаться на полной скорости. Я оборачиваюсь. Капитан опирается на ограждение. Он поднимает правую руку и машет мне. Я машу ему в ответ. Он симпатичный. У него темно-синие глаза и лицо в морщинах – от солнца и от моря. Наверное, в искусстве мореплавания он ас. Когда мы отплываем на приличное расстояние, я слегка зажмуриваю глаза: отблески солнца на море меня раздражают, но с этого расстояния «Лина III» кажется действительно огромной.

Она высокая, как дом. Я решаюсь открыть сверток. Медленно разворачиваю его, стараясь, чтобы оберточная бумага не улетела в море. Это футляр, и когда я его открываю, у меня нет слов. Это солнцезащитные очки «Балорама» фирмы «Рэй-Бэн», винтажные – такие, как я носил тогда; такие, которых уже давно не выпускают, но они новехонькие.