– Да, правда, действительно вкусно.
– На той яхте, – продолжает Банни, – мы отлично поели: нам подавали рыбу и морепродукты. Эта яхта трехпалубная, а сама верхняя палуба – полностью застекленная.
Паллину словно осеняет.
«Яхта с застекленной палубой, со светлыми диванами, этот вид… Где же я видела что-то подобное? Ну конечно! Здесь! Когда я велела развешивать занавески! На книжной полке я заметила фотографию такой яхты, как эта».
Тогда Паллина смотрит за спину Баби, в сторону окна, и внезапно ее видит.
– Шампанское кончилось. Хотите еще немного?
– Да, пожалуй.
На самом деле осталось еще полбутылки. Проходя мимо фотографии, Баби ее опускает, и, таким образом, «Лина III» исчезает.
– Погоди, дай ее мне, я сам открою.
– Спасибо.
Баби садится и смотрит на Паллину, которая качает головой и ей улыбается, но делает вид, что сердится.
– Накануне за ужином ты мне много чего рассказывала, но я уверена, что кое-что ты от меня утаила.
– Нет, я сказала тебе все, что могла сказать.
Банни открывает бутылку и разливает шампанское.
– Это хорошо, что вы друг другу все говорите.
– Да, действительно! – Паллина поднимает свой бокал. – Тогда я предлагаю тост. За дружбу, за любовь и за искренность!
Баби смеется:
– Всегда!
Они чокаются и пьют шампанское, а потом Паллина ставит свой бокал.
– Банни, прошло уже столько времени… Что было, то было, и никто ничего не скажет про то, что ты расскажешь. Скажи, а во время мальчишника Стэп уединялся с какой-нибудь женщиной?
– То есть подобрали ли для него женщину?
– Ну…
– Там все организовал Гвидо Балестри.
– Все?
– Все.
– И Стэп тоже?
– Нет, насколько я знаю, он остался ночевать на яхте, но один, всех девушек увезли на моторках. В этом я уверен.
– А почему?
– Мы это обсуждали на свадьбе, вместе с другими. Нам было любопытно узнать, с кем уединился Стэп. Но он ночевал на яхте один. В общем, праздник и правда был изумительным.
Паллина смотрит на Баби.