Три метра над небом. Трижды ты

– Какая ты подозрительная! Мы увидимся совсем скоро, и я не сделаю, как те, кто говорит: «Пойду за сигаретами» – и потом исчезают…

– Только потому, что ты не куришь.

– Боже мой, ну это уже явная война. «Занимайтесь любовью, а не войной», – гласила знаменитая надпись на стенах университета Нантера. А ты знаешь, что ее написал студент?

– Сразу видно, что он не цеплял девушек.

– Ладно, пойду заберу почту."

"Я закрываю дверь и выхожу. Вскоре я подхожу к почтовому ящику, открываю его. За те три недели, пока нас не было, накопилась куча писем и всяких бумаг.

Я их забираю, закрываю ящик и начинаю их просматривать, поднимаясь по лестнице обратно. Там несколько писем с квитанциями для оплаты, рекламные листовки, приглашение на следующую неделю, на презентацию новой программы компании «Фокс», несколько конвертов для Джин, но нет ничего «странного», что касалось бы меня. Тем лучше. Непонятно, что знает Баби, как она переживает то, что случилось, думает ли она еще об этом, или это было всего лишь развлечением на одну ночь, если те ее слова были правдой. Они были такими красивыми. И я задерживаюсь на лестничной площадке, закрываю глаза и снова вижу ее, с растрепавшимися волосами, местами закрывающими ей лицо, с ее улыбкой и слезами. Она на мне, она мне что-то говорит, рассказывает и раскрывается передо мной так, как она никогда не делала: говорит мне о своих трудностях, о своих ограничениях, о своих недостатках, и от этого я и уважаю, и люблю ее еще больше. Но уже слишком поздно, Баби. Некоторые вещи производят волшебное впечатление лишь потому, что они происходили в определенном месте в определенное время. И я открываю дверь квартиры.

– А вот и я, я вернулся.

И я прикрываю дверь, пытаясь оставить все эти мысли за порогом.

89

Я кладу письма на стол в гостиной.

– А вот почта для тебя!

Джин, смеясь, возвращается из кухни.

– Ну вот, не хватает только, чтобы ты, пытаясь попросить у меня неизвестно за что прощения, пригласил меня к Марии де Филиппи.

Да будет тебе известно, что хотя она и невероятная умница, ей все равно не удастся убедить меня передумать.

– Что, опять? Да как же так: я ничего не сделал, но уже виноват! И не просто виноват, но не имею возможности получить прощение. Хорошенькое дело.

– Вот именно: ты это знаешь и приспосабливаешься.

Она берет в руки поступившую почту и листает ее. Открывает один конверт.

– Смотри-ка, двадцатипроцентная скидка от сети универмагов «Ринашенте».