Три метра над небом. Трижды ты

И тут Джин неожиданно осеняет. А случайно ли Никола, увидев ее резюме, захотел взять ее на работу?

– Никола… Ты же не имеешь никакого отношения к этому собеседованию, правда?

– Совершенно никакого.

– Знаешь, если бы я обнаружила, что меня рекомендовали, я бы отказалась только поэтому.

Им приносят два кофе.

– Вот, для вас.

– Спасибо.

Оба берут сахар. Никола ей улыбается.

– Я прекрасно знаю, какая ты, ты мне еще и поэтому нравилась. Но я тут ни при чем. Я знал, что мой отец очень хорошо отзывался о каком-то дипломе, но я не знал, что он твой.

Джин смакует этот кофе с еще большим удовольствием.

Никола смотрит на нее и ей улыбается. Она и до сих пор ему очень нравится. Он правильно сделал, что уговорил отца взять ее на работу.

100

В ресторане-баре «Ванни» полно народу. Все болтают, смеются, постоянно обмениваются комплиментами, ухаживают за девушками. Некоторые делают вид, что пришли сюда на деловую встречу, хотя на самом деле хотят познакомиться с хорошенькой девушкой и уговорить ее чем-нибудь заняться вместе, во всех смыслах.

Зато кто-то другой действительно пришел сюда по работе, но другая хорошенькая девушка думает, что он позвал ее сюда совсем по другому поводу, не подозревая, что она крупно ошибается, потому что этот парень – гей. И вот я вижу его. Он сидит в уголке и читает газету, опустив очки на кончик носа и держа в левой руке, на весу, чашку с капучино."

"– А, Энрико Мариани – тот самый, кто позволил мне войти в этот мир блесток и мишуры!

Он кладет на стол газету, ставит на него чашку и встает.

– Иди-ка сюда, мошенник.

Мне нравится это старинное выражение, произнесенное его теплым голосом, который так идет ему, шестидесятилетнему, обаятельному и образованному, ворчливому и симпатичному – господину былых времен и такому элегантному, что многим этого даже никогда и не представить.

Он меня крепко обнимает, потом кладет мне руки на плечи и сильно прижимает меня к себе.

– Дай-ка на тебя поглядеть. – Он в меня всматривается. – Ты в отличной форме.

Потом он меня отпускает, и мы садимся.

– И ты тоже.

– Да ладно, не валяй дурака. Я старый и вымотанный, а ты молодой и сильный…

– «Их было триста… и они мертвы!»

Он смеется.

– Да ты настоящий бандит. Бандит и мошенник. Воображаю, сколько у тебя женщин.

– Но я же только женился!

– И правда. Я себя неважно чувствовал, а иначе я бы с удовольствием пришел на твою свадьбу. Спасибо за приглашение; я знаю, что из коллег по работе ты не пригласил никого.