Все наши договоренности перед походом перенесут на бумагу, и заверят их генерал, Трутень и судья. Когда мы закончили обсуждения, я сказал:
— Разрешите идти?
— Вот же наглец! Ты посмотри на него, Весемир, — засмеялся Долгоруков. — Еще минуту назад говорил с нами как равный, а сейчас из себя солдата строит.
— Знаю… — хитро улыбнулся Трутень. — Я до сих пор понять не могу, откуда у сопляка семнадцати лет мозги взрослого мужика, прошедшего не одну войну…
— Сказок много в детстве читал! — ответил я и вышел.
Выдохнул за дверью, где стоял мой не самый большой отряд. Лица у них испуганные, все в напряжении. Военные, которые охраняют офицеров, готовы атаковать, держа руки на оружии.
— Ну что? — подал свой голос Владимир."
"— Я старался, — выдохнул. — Борзов у нас становится пожизненно армейским зельеваром, будет трудиться за копейки в Мухосранске. Дмитрий… отправляется на рудники к отцу. Ольга станет медсестрой на фронте. А Царева, тут я ничего не смог… Ее казнят.
Все замолчали.
— А ты? — вдруг спросила Ольга.
— А я… — сделал печальный голос, — становлюсь генералом.
Теперь на лицах другие эмоции. Злость, гнев, обида смешались с растерянностью.
— Шучу, — улыбнулся я. — Завтра идем за стену мага убивать.
После этого накала страстей должны куда более спокойно новость принять.
— Идиот! — ударила меня в грудь Обручева, а следом стала колотить Царева, пока я ржал в голос вместе с ребятами.
— А ну, ушли! — появилась Майорова, ее прямо трясло. Смех моментально прекратился, и мой отряд бросил меня.
«Трусы!» — хотел я сказать, но не успел. Александра схватила и потащила в ближайший туалет, закрыла дверь. Толкнула в стену и замахнулась рукой. Моя магия была наготове, да и не верю, что капитан пойдет против решения своего любимого и гениального учителя.
— Наглец! — разорвала Александра поцелуй, но руку не убрала. — Ты так говорил с учителем. Так… — Майорову словно подменили.