Сейчас передо мной стояла девушка, мечтающая, чтобы я ее растянул на этом полу.
Схватил ее руку и убрал с места, где она сжимала. Развернул и упер в стену, занеся ладонь девушки за голову. Она в предвкушении закрыла глаза и чуть вытянула губы.
Наклонился и на ухо прошептал:
— Я же тебе уже говорил, Саша… — выдохнул я. — Ты не в моем вкусе!
Отпустил руку в момент, когда она открыла глаза, полные бешенства, и пошел.
— Это мы еще посмотрим! — прошипела капитан мне в спину.
* * *Майорова, оставшись одна в туалете
Девушку до сих пор потряхивало, Александра еле сдерживалась, чтобы не броситься на Солнцева.
То, как вел себя Солнцев с Трутнем, как с ним говорил, спорил…. Почему-то ее это безумно возбудило. Перед глазами крутились разные пошлые картинки. Девушка еле себя сдерживала в кабинете.
Ее новое нижнее белье насквозь промокло от наглости и самоуверенности этого сопляка. А сейчас он ее бросил одну, когда должен был… Но ничего! Если чего-то в этой жизни хотела Майорова, всегда добивалась, и Солнцев не исключение.
Капля упала на пол. Александра посмотрела вниз и потом на дверь, которая захлопнулась. Что-то животное тянуло Майорову к Борису. Ей впервые в жизни хотелось подчиняться кому-то, кроме учителя.
* * *— Что это было? — спросила Царева, ждущая у туалета. Рядом с ней Ольга, и взгляд такой же, будто жены, которые застукали за изменой.
— Ничего. Мы обсудили детали завтрашнего похода. Секретные, — отмахнулся я.
— Ну и как она? — съязвила Елизавета, пялясь на мои штаны.
Пожал плечами. Еще чего, буду я тут объяснять им свои дела! Но вот с Александрой теперь нужно быть аккуратным. Может, это последствия того, что она в каше-монстре побыла? Отогнал глупые мысли и начал спускаться.
Сегодняшний день еще не закончен. У меня есть кое-какие планы. Встретив на улице Володю и Диму, отвел их в сторону и попросил оказать мне услугу — навестить несколько человек и кое-что передать. Оба оказались не против, особенно когда выделил им по триста рублей, чтобы сходили потом и обновили свой гардероб.
— Дамы! — обратился я к Ольге с Царевой. — Хочу пригласить вас на ужин. Вы не против?
— Но наш вид… — опустила голову Обручева.
— Конечно же! Считайте это моим подарком вам, — протянул по пятьсот рублей девушкам. Про себя подумал, что Володя бы на говно изошел, когда узнал о столь вопиющей несправедливости.
Не ожидал такой прыти.