– В начале семидесятых в наших высших школах работало свыше ста профессоров и докторов наук! – торжествующе вещал Губанов. – А в семьдесят третьем открылась Академия МВД. Мы такой прорыв совершили при Щелокове – и меньше чем за десять лет! Да и вообще перемены при нем начались, как только его назначили.
Петр с удивлением узнал, что уже через месяц после назначения нового министра был принят Указ о новом порядке присвоения специальных званий лицам начальствующего состава Министерства охраны общественного порядка, в следующем году создали комиссии по делам несовершеннолетних, а спустя еще год МООП переименовали в Министерство внутренних дел, после чего начались изменения в структуре министерства и все опять стало сложно.
"Да, был еще какой-то вопрос, который пришел в голову Петра накануне, но он поленился записать, понадеялся на память и теперь судорожно выковыривал его из клубка вчерашних мыслей.
– Да, – кивнул Губанов, услышав вопрос, – до семьдесят третьего года существовало специальное звание «комиссар милиции», а во внутренней службе были генералы, как в армии. Комиссары и генералы были первого, второго и третьего рангов.
– Вот я и удивился, что вы упоминали каких-то комиссаров милиции, а когда рассказывали про свою докладную, говорили о генерале третьего ранга. Теперь понятно. – Петр сделал пометку в блокноте. – Если не возражаете, давайте вернемся к делу Астахова.
Лицо Губанова сразу поскучнело.