Он… у него непростой характер, и он ещё молод. Пожалуйста, простите его.
В этот момент послышался чистый мягкий голос:
— Он действительно ещё молод.
Подобно лунному свету в ночи, рядом с троицей беззвучно возник одетый в белое заклинатель с метёлкой в руке и мечом за спиной.
Заклинатель держался с достоинством и изяществом. Его одежды и кисточка на мече покачивались в такт неторопливым шагам, словно он ступал по облакам. Цзинь Гуанъяо приветственно поклонился:
— Даочжан Сяо Синчэнь.
Сяо Синчэнь вернул поклон и улыбнулся.
— Мы не встречались несколько месяцев, но Ляньфан-цзунь на удивление ещё не забыл меня.
— Даочжан Сяо Синчэнь потряс весь мир своим Шуанхуа. Было бы странно, если бы я вас не запомнил, не так ли?
Сяо Синчэнь улыбнулся, словно хорошо знал манеру Цзинь Гуанъяо в каждое слово добавлять льстивый оттенок. Он ответил:
— Вы меня перехваливаете, Ляньфан-цзунь, — и сразу же перевёл взгляд на Сюэ Яна. — Однако, несмотря на юный возраст, если он занял место среди приглашённых заклинателей Башни Золотого Карпа, всё же ему лучше научиться сдерживаться.
Тёмные глаза заклинателя сверкали ярким, но мягким оттенком, и в устремлённом на Сюэ Яна взгляде не было ни тени осуждения. И потому, хотя он, очевидно, давал совет, его слова совсем не вызывали неприязни. Цзинь Гуанъяо тут же спокойно согласился:
— Конечно.
Сюэ Ян усмехнулся. Услышав его смех, Сяо Синчэнь ничуть не потерял самообладания.
— Более того, вижу, что методы ведения боя этого молодого человека довольно…
От голоса Сун Цзычэня повеяло льдом:
— Жестокие.
Услышав это, Сюэ Ян рассмеялся.
— Ты говоришь, что я ещё молод, но сам-то насколько старше? Говоришь, я жесток в бою, но кто же первым угостил меня метёлкой? Весьма нелепо в подобной ситуации поучать других."
"Он поднял руку и помахал сочащейся кровью кистью.
— Даочжан Сун, даожчан Сяо, всё это…
Сяо Синчэнь не смог сдержать улыбку.
— И в самом деле…
Сюэ Ян прищурился.
— В самом деле что? Договаривай!
Цзинь Гуанъяо с теплотой в голосе произнёс:
— Чэнмэй (2), пожалуйста, придержи язык.