— Отведать… только и думаешь, что о еде!
От щипка у Цзян Яньли из глаз выкатилась слезинка, девушка тихонько произнесла:
— Матушка, А-Сянь и остальные прятались здесь от жары, я сама пришла искать их, они тут ни при чём… Вы… вы отведаете арбуз? Не знаю, кто его принёс, но он очень сладкий. Летом арбуз спасёт от жары и внутреннего огня, такой сладкий и сочный… Я вам порежу…
Чем больше госпожа Юй думала о своих непутёвых детях, тем сильнее сердилась. Кроме того, день выдался жаркий, её мучила жажда, и слова дочери пробудили желание отведать арбуз.
Тем временем юноши, с таким трудом сбежав из Пристани Лотоса, бросились к причалу и запрыгнули в маленькую лодку. И лишь спустя долгое время, убедившись, что за ними нет погони, Вэй Усянь наконец успокоился. Он пару раз с усилием налёг на вёсла, но почувствовал, что спина до сих пор болит, и бросил вёсла другому. А сам уселся в лодке, потёр горящую огнём спину и произнёс:
— Несправедливость средь бела дня! Давайте поговорим начистоту.
Цзян Чэн бросил:
— Наверняка потому, что только на тебя без одежды больно смотреть!
Вэй Усянь уставился на него, потом вдруг подскочил и прыгнул в воду. Остальные, будто повинуясь сигналу, попрыгали следом. Спустя мгновение в лодке остался один Цзян Чэн.
Тому произошедшее показалось подозрительным, юноша крикнул:
— Что за шутку ты затеял?!
Вэй Усянь подплыл к лодке сбоку и резко ударил ладонью о борт.
— Тебе все ещё больно смотреть, Цзян Чэн? Скажи что-нибудь, эй, эй!
Он позвал снова и снова, но никто не ответил, только пузыри забурлили на поверхности. Вэй Усянь протёр мокрое лицо и, недоумевая, сказал:"
"— Почему он до сих пор не всплывает?
Шестой шиди подплыл ближе и обеспокоенно спросил:
— Он же не мог утонуть?!
— Да бросьте! — Вэй Усянь уже вознамерился прыгнуть в воду, чтобы вытащить Цзян Чэна, как вдруг услышал за спиной победный вопль и успел крикнуть «ой!», прежде чем его столкнули в воду.