Цзян Чэн покачал головой и уже собирался бросить в Вэй Усяня кожурой от арбуза, как вдруг послышался грозный стук шагов, который приблизился с молниеносной скоростью, а следом раздался женский голос, от которого юношей пробрало холодом:
— А я всё думала, куда они попрятались! Так и знала…
Юноши моментально переменились в лице и повыскакивали из зала, как раз вовремя, чтобы увидеть на другом конце длинной веранды повернувшую из-за угла Госпожу Юй. Подол её пурпурного платья красиво развевался по полу, однако от женщины исходила угрожающая аура, а глаза горели поистине пугающей злостью.
Юноши поняли — дело плохо. Душа ушла в пятки, они сорвались с места и дали дёру. Увидев это, Госпожа Юй наконец пришла в себя и разразилась гневным криком:
— Цзян Чэн! Немедленно оденься! На кого ты, чёрт побери, похож! Голый как дикарь! А если тебя кто-то увидит, что мне делать с таким позором?
Одежда Цзян Чэна была повязана у него на поясе.
— А вы? Разве не видите, что здесь А-Ли? Кучка мелких негодников, разделись перед девушкой, совсем стыд потеряли? Кто вас надоумил?
Конечно, даже думать не приходилось, чтобы понять, чья это была идея.
— Вэй Ин! Тебе жить надоело, как я посмотрю?
Вэй Усянь громко ответил:
— Простите! Я не знал, что шицзе придёт… Я прямо сейчас побегу за одеждой!
Госпожа Юй разгневалась ещё больше:
— Ты ещё и сбежать вздумал? А ну вернись и встань на колени! — с такими словами она достала кнут.
Вэй Усянь только и успел почувствовать, как спину обожгло болью, громко вскрикнул и едва не покатился по земле от удара.
— Матушка, хотите отведать арбуз?..
Госпожа Юй едва не подскочила от неожиданности, когда Цзян Яньли вдруг появилась рядом, и секундного замешательства «мелким негодникам» хватило, чтобы бесследно испариться с веранды. В гневе женщина развернулась к дочери и ущипнула её за щёку.