А теперь представь двадцатилетнего парня, который, поставив порнуху на паузу, помчался за учебниками, чтобы сверить клиническую картину с изображением на экране.
Малин на пару секунд нахмурил брови, воссоздавая перед мысленным взором нарисованную картинку. А потом разразился звонким хохотом.
— Я так озаботился здоровьем труженика невидимого фронта и увлекся постановкой диагноза, что не заметил, как пришел отец, — продолжал Денис без тени улыбки в лице и голосе, между тем как Малин уже подвывал от смеха. — Сижу пыхчу, составляю план лечения, включающий оперативное вмешательство и медикаментозную терапию.
— И… и… и что? — прохлюпал Тося. Рассказ оказался гораздо более интересным, чем интерн предполагал.
— Отец осмотрел все это безобразие: на экране — картина маслом крупными мазками, на полу — сын, обложившийся учебниками и конспектами, с карандашом в одной руке и пультом от телевизора в другой. И сказал: «Как закончишь, приходи на кухню ужинать».
— Ой… — Тося шумно высморкался и убрал платок в карман халата.
— Это точно, — кивнул Денис.
* * *Оля вышла из магазина мужской одежды в задумчивости. Галстук… галстук… подари мне галстук на Новый год… она никогда никому не покупала галстуков. Как не промахнуться с выбором? Кого позвать в помощники? Консультанта? Папу? Изольду?
Ноябрь перевалил за середину. Темные улицы, голые деревья, низкое небо и холодная промозглость. На работе самая жаркая пора — предновогодняя. Корпоративная сувенирная продукция — календари, ручки с логотипами, брелоки, ежедневники, кружки, открытки, визитницы.
Подари мне галстук на Новый год…
Ведь это означает, что до Нового года все продолжится точно.
Но Оле казалось, что нет. Пятничные вечера оставались в силе. А дальше она не заглядывала. Но галстук…
Тряхнула головой. Нечего фантазировать попусту. Ближе к празднику станет все ясно, и если финала в отношениях не наступит — выберет подарок сама. Справится как-нибудь.
Холодный ветер был хлестким, беспощадным.